Наследница Каменной пустоши

Ходила по спальне из угла в угол и боролась с желанием спуститься к озеру. Меня тянуло туда, к черной воде. Хотелось снова увидеть в темной глубине золотой силуэт. Ощутить еле слышный зов. И поверить…

Бородатый гоблин! Не хочу я ничему верить! Ничему и никому.

Острая боль, прошившая висок, заставила вздрогнуть. Что за ерунда? Я коснулась горящей кожи и почувствовала под пальцами едва ощутимую пульсацию. С каждой секундой она нарастала, становилась все быстрее, а потом, в один миг, прекратилась. И я почувствовала странную пустоту. Как будто из меня душу вынули.

И стало так тоскливо… А потом пришло осознание свободы. Горькой, ненужной свободы. Верда больше не было, как и нашего с Филиппом брака. Все. Я снова осталась одна.

«Что, Лерок? Вот ты и добилась своего! Теперь тебя ничего не связывает с подлым обманщиком и трусом».

Почему-то эта мысль не доставила радости. Мне ужасно захотелось все вернуть. И снова увидеть рыжего предателя, утонуть в его изменчивых глазах, ощутить тепло объятий…

Тихий шорох, долетевший из коридора, заставил насторожиться. Это еще что?

Я подошла к двери и выглянула из комнаты. В тусклом свете ночника блеснула взъерошенная шерсть, несчастные зеленые глаза и длинный пушистый хвост.

– Рич? – уставилась на сидящего у моей спальни верона.

Сердце невольно дрогнуло. «Слишком жалостливое оно у тебя, Лерка, – одернула я себя. – Оттого и все твои проблемы».

– Ты что здесь делаешь? – пересилив себя, строго спросила у Ричарда.

– Я вернулся, – неуверенно протянул кот. – К тебе.

– Ко мне? С чего это вдруг?

Я изо всех сил заставляла себя не поддаваться нелепой жалости.

– Лерочка, прости меня, пожалуйста, – тихо попросил Рич. Он поднялся на задние лапы и умоляюще сложил передние. – Я не должен был молчать, но не мог подвести хозяина.

– Что ж, ты сделал выбор.

Я снова расслышала в своем голосе интонации тетушки. И мне вдруг стало страшно. Что, если я стану такой же, как она? Или уже стала?

Мне захотелось подойти к зеркалу, чтобы убедиться, что я – это я, а не Леокадия Серафимовна.

– Лерочка, прости нас, – низко склонил голову верон.

– Вас?

– Да. Меня и моего хозяина.

Рич смотрел, как побитая собака. Странное сравнение для кота, но выглядело это именно так.

– Лерочка, ты простишь? – тянул верон, а я глядела на него и понимала, что не могу его выгнать.

– Ты подлый предатель, Рич, – обозлившись на собственную слабость, резко сказала кошарику.

– Да, – склонил голову тот.

– Гнусный обманщик, как и твой хозяин.

– Да.

– Бессовестный притвора!

– Так и есть.

– И что мне с тобой делать? – беспомощно посмотрела на рыжика.

– Простить и принять, – ответил Рич и жалобно добавил: – Лерочка, прощай меня поскорее, и я наконец-то смогу тебя обнять.