Наследница Каменной пустоши

То, что я пустила тебя в дом, еще ничего не значит.

– Лерочка, а этот мужчина, – Этьен замялся. – Он ваш… твой жених?

– Нет, – ответила я и добавила: – Но очень надеюсь, что он им станет, так что не вздумай нам мешать.

Этьен тяжело вздохнул.

– Значит, он тебе нравится.

– Да. Нравится, – подтвердила я.

– Такие, как он, всегда нравятся женщинам, – в зеленых глазах появилась тоска.

– Ладно, оставим в покое мои отношения. Ты мне лучше объясни, почему тебя с квартиры выгнали?

– Хозяйка от мужа ушла, вернулась в свою комнату. Ну и вытурила меня на улицу.

– Но ты ведь оплатил жилье? Она не имела права тебя выгонять.

– Не могу же я спорить с расстроенной женщиной? – вздохнул злосчастье.

– Ладно. Давай свой паспорт.

– Что?

– Паспорт. Я предпочитаю знать, кому сдаю комнату.

– А, да, сейчас.

Этьен неловко спустил с плеча сумку, расстегнул ее и вытащил документы.

– Вот.

Мне в руки легла тонкая красная книжечка. Я открыла ее и уставилась на фотографию. Этьен выглядел на ней еще более худым и осунувшимся, чем в реальности.

– Так, и что у нас тут? Волошин Тимофей Львович, 1988 года рождения. Прописан в поселке Первомайском. Холост, детей нет.

Я удивленно подняла глаза на постояльца номер два.

– Никогда бы не сказала, что тебе тридцать лет.

– Все говорят, что я молодо выгляжу, – застенчиво улыбнулся Этьен.

– Ладно. Устраивайся. Постельное белье свежее, полотенца – тоже, стиральная машина в кладовке, – я с сомнением взглянула на злосчастье и спросила: – Ты ужинал?"

"– Нет, – скромно потупился тот и торопливо добавил: – Но я не голоден. Мне бы только Ричарда покормить, – Этьен поднял на меня взгляд и неуверенно спросил: – Можно я на кухне его миски поставлю? Вы не волнуйтесь, корм у меня есть. А воду Рич обычную пьет, из-под крана.

– Приходите оба. И ты, и Ричард.

Чего уж теперь? Все равно романтический настрой пропал безвозвратно.

– И не выкай мне, мы ведь теперь родственники.

– Хорошо, – послушно кивнул злосчастье.

Спустя десять минут мы все сидели за столом: я, недовольный вторжением родственника Лекс и заметно повеселевший Этьен. Злосчастье переоделся в чистую рубашку и теперь сиял, как медный грош. Я представила мужчин друг другу. Те настороженно переглянулись, но мудро решили не затевать военных действий и молча заняли свои места. Лекс уже привычно развалился в кресле, Этьен потоптался немного и выбрал стул подальше от Стахова, а Ричард, ткнувшись в свою миску и неодобрительно посмотрев на кошачьи консервы, подошел к моему стулу, сел и уставился мне в глаза укоризненным взглядом.

– Что? – опешила я.

– Ма-а-у, – жалобно протянул кот.

– Рич, веди себя прилично, – шикнул на него Этьен. – Ешь свой корм и не приставай к людям.