Леди GUN

– Если я не ошибаюсь, ты гонец Шмайсера? Так вот, ступай обратно и передай своему патрону, что я ценю его чувство юмора. Так и быть, устрою его клоуном в цирке. Проводите его к выходу.

В кабинете было еще пятеро: советник Матушки Борис Сумцов, один из компаньонов Величко в смокинге и при бабочке, но с внешностью беглого каторжника и трое телохранителей Величко. Один из них дернулся к Роланду. Тогда Кутателадзе высунул из-под мышки свой аргумент – пистолет-автомат Стечкина. Он ценил только русское оружие – просто и надежно.

– Всем руки на стол! Дебилы, к стене!

– Похоже, у вас наклевываются неприятности? – улыбнулась Елена Александровна, глядя в забегавшие глазки Величко.

– Удачное время для колких шуточек… – протарабанил напуганный всерьез Величко. Больше всего он боялся непредсказуемых людей.

– Заткнись! – отрезал грузин. – Все к стене! Руки на стену!

Вдруг входная дверь распахнулась, и в кабинет вбежал, по-видимому, только что очухавшийся после недавней «беседы» с Роландом громила с увесистым «бульдогом». Роланд уложил его в упор, и все сразу поняли, что дело приняло серьезный оборот.

Елена Родионова с интересом наблюдала за происходящим и с удовольствием отметила для себя очевидное – значит, в городе есть люди, плевавшие на авторитет Дениса. Она украдкой любовалась, глядя на разительные перемены в лице радушного хозяина, превратившегося из уверенного в себе мафиозного босса в загнанную лошадку неопределенной масти.

Матушке даже понравилось, что она оказалась свидетельницей этой разборки. Правда, действия грузина она тоже не могла объяснить. Зачем он здесь? Кто за ним стоит? Это еще предстояло выяснить. Но то, что ей удастся выйти из этой заварушки целой и невредимой, для нее не вызывало сомнения. Она здесь не при делах. Но в то же время Матушка не могла взять в толк, почему грузин мешкает. Логичнее ему было бы уйти после мокрого дела. Выстрел могли услышать внизу ее люди… Хотя раз их так долго нет, значит, Денис замуровал себя непробиваемой изоляцией.

Роланд, пустив здесь первую кровь, понемногу пришел в себя. И наконец обрел уверенность в том, что ввязался в неблагодарное дело по милости своего дружка Шмайсера. Этот прохиндей утверждал, что все будет по наезженной схеме, надо только напомнить клиенту про долг. Только поэтому Роланд осмелился идти один, без напарника. Если б он знал, что придется трусить такого перца, взял бы с собой как минимум человек десять, а то и всю бригаду.