Леди GUN

Денис – крупная дичь, и Шмайсер знал это! Падло! А может… Роланд отогнал от себя тревожные мысли, нужно было что-то предпринять, но грузина несло по течению…

– Денис, – процедил Кутателадзе сквозь зубы, – я, кажется, ясно выражаюсь, лучше не шевелись, а то мой приятель поцелует твой лобешник.

– Скажи, что тебе надо? – с некоторой дрожью в голосе пролепетал Величко.

– Заткнись, быдло, вопросы здесь задаю я. Говори, почему торчишь до сих пор, должок не возвращаешь. Людей сердишь!!!"

"– Не знаю, кто, но кто-то сыграл над тобой злую шутку, – долгие минуты неопределенности заставили Величко немного адаптироваться в новых условиях.

Его голос окреп. – Денис Величко никому не должен, и если Шмайсер не в состоянии учиться на ошибках, то он за это ответит вместе с тобой.

– Свой понт береги для своей дамочки, упырь лысый. Мое дело – предупредить. Если до завтра не рассчитаешься, я лично договорюсь со жмур-бюро и выпишу тебе ордерок в почетном квартале на Байковой горе. Я все сказал, ариведерче, пупсик, – с этими словами горилла выпорхнул за дверь.

– За ним! – завопил Денис.

 – Догнать! Выпустить кишки!

Двое телохранителей кинулись в погоню. Они выбежали на улицу, оглядевшись по сторонам, пошныряли пару минут из угла в угол и с чувством исполненного долга поспешили вернуться к боссу, доложить, что грузин испарился. Тогда Величко приказал отыскать Шмайсера и Кутателадзе и оприходовать обоих.

Роланд Кутателадзе спустя полчаса после инцидента в ресторане «Метро» был в спортзале Олега Никанкина, где верные дружки в красках поведали, как Шмайсер кричит на всех переулках, что Роланд отбился от стаи.

Догадка подтвердилась. По всей видимости, Шмайсер уже приготовился его отпевать. Кутателадзе, не помня себя от злости, выбежал из зала. Он знал, где искать своего шефа, пока еще шефа. И тот факт, что Шмайсер угодит в свитую собственными руками паутину, был делом считаных часов.

Скоро он разыскал Шмайсера, которому суждено было умереть именно в том месте, где он получал больше всего удовольствий, – в заведении Мамаши Рейхель. Пять меблированных комнат сплетались в узел в просторном коридоре, выполняющем все функции подряд: бар, гостиная, приемная, администраторская.

Здесь преждевременно состарившаяся Рейхель встречала постоянных клиентов и провожала их в «номера». Здесь Шмайсер был всегда желанным гостем. Мамаша Рейхель знала, что у этого худощавого шатена водятся деньжата, а пропуском в ее заведение были не столько рекомендации завсегдатаев, сколько толщина кошелька. Никаких облав Мамаша не боялась. Те времена, когда она опасалась таких пустяков, безвозвратно ушли.