Леди GUN

Ровно столько мне надо, чтобы обдумать ваше предложение, а у меня как раз на подходе православные иконы староверов, – Борис почувствовал, что покупатель клюет на приманку. Видать, икона и впрямь была ценная. – Итого шестнадцать тысяч шиллингов.

– Пожалуйста, – коллекционер отсчитывал деньги новенькими банкнотами. Его щедрость перемежалась шутками. – Жаль, что вы не имеете отношения к золотой кладовой Шатцкаммер. Вы, наверное, не знаете, но в ней находятся сокровища ордена Золотого руна и австрийская имперская корона Габсбургов.

– Могу посодействовать только с шапкой Мономаха из Оружейной палаты Московского Кремля… – почти серьрезно ответил Борис.

Австриец оценил юмор, звонко рассмеялся и учтиво откланялся.

Компаньоны, казалось, были на вершине блаженства. Борис, ощутив в своих ладонях заветную стопку хрустящих купюр, еле сдерживал рвущееся напоказ ликование. Он хотел подпрыгнуть от восторга. Теперь он купит то, о чем мечтает Леночка. Мечтает, но боится признаться.

* * *…Тот день крепко запал в память Борису. Им было так хорошо и весело тогда. Они катались на светящемся чертовом колесе в парке Пратер, без конца ели мороженое и наслаждались пьянящим запахом цветущих тюльпанов.

"

"Они ходили по магазинам, примеряли все подряд и даже делали покупки, насколько позволяла наличность, а у Бори было восемьсот шиллингов. Нагулявшись вдоволь, они возвращались домой. В штадтбане ехать не хотелось. Они решили добираться своим ходом. Уже стемнело, но в альпийском саду на Ландштрассе, через который лежал путь домой, броуновское движение толпы напоминало встревоженный муравейник. Тысячами огоньков иллюминации мигало измельченное электрическое солнце.

У ворот, ведущих на территорию Бельведерского дворца – летней резиденции Габсбургов, было особенно людно.

На сооруженной в виде разводного моста сцене расхаживали манекенщицы. Они демонстрировали роскошные вечерние платья. Толпа ахала и визжала, перекрывая шумом музыку шоу-представления. Коротконогий курчавый конферансье в красной бабочке корчился на исторгающем огни помосте и тараторил в микрофон, обращаясь к скопившемуся внизу народу:

– Господа! Не проходите мимо.

Только сегодня, в светлейший праздник Пасхи, мы предоставляем уникальную возможность обрести свое «я». Сегодня уместно выразиться – воскреснуть! – Шоумена не заботила кощунственность употребляемых им фраз в день, почитаемый как дата воскресения Сына Божьего. Он распинался как мог только потому, что его моральные принципы находились в прямой зависимости от его процента от аукциона, а следовательно, не зависели ни от чего. – Только здесь вы сможете найти свой стиль и купить себе роскошное платье.