Личное дело женщины-кошки

– Так не бывает, все одновременно болеть не может, давай постараемся определить причину!

Несмотря на недуг, Дегтярев не упустил случая поспорить.

– Ты не права. Если человек попал под поезд, то у него все болит.

– Но это не твой случай, – начала я злиться, – хватит капризничать, а то вызову «Скорую помощь» с капельницей.

Полковник заполз под одеяло."

"– Знаешь, – неожиданно признался он, – мне сегодня привиделась дикая вещь.

– Кошмар?

– Ну… лежу я вечером, бессонницей маюсь, весь чешусь, вдруг… нет, ты не поверишь!

– Говори!

– Ты сочтешь меня идиотом, – мямлил полковник.

– Ничего, я привыкла к твоим глупостям.

Полковник с подозрением посмотрел на меня.

– Пообещай, что никому не расскажешь?

– Буду молчать как истукан.

– Вчера около двух часов ночи дверь в спальню приоткрылась, и вошла подушка.

– Подушка?

– Такая странная, углом вверх, темно-коричневая.

Я прикусила губу. Значит, Джульетта заглядывала к Дегтяреву, впрочем, это было ясно раньше, улитка оставила скользкие следы на паркете.

– Медленно так погуляла, – дрожащим голосом сказал Александр Михайлович, – и на кровать полезла.

Я хотел очки нацепить, чтобы разглядеть ее. Согласись, у нас дома нет живых подушек, но очки куда-то делись! Так их и не нашел.

– Наверное, у тебя поднялась температура и начался бред.

– Полагаешь?

– Конечно, – смело заявила я, – а пятна – это аллергия.

– На что?

– Ты вчера ел паштет из масленки!

– Очень вкусный, похоже, из морепродуктов.

– Вот! Твой организм дал на него отрицательную реакцию. Надо слопать супрастин, тавегил, кларитин и забыть о паштете. Сейчас принесу таблетки, у нас непременно что-нибудь найдется.

Не дожидаясь ответа Дегтярева, я побежала вниз, но, прежде чем начать рыться в аптечке, велела Ирке:

– Очень тихо найди Джульетту и запри ее в комнате у Веры.

– Как ее туда засунуть? – задала идиотский вопрос домработница.

– Молча!

– Она меня не послушает! Со слизнем не договориться!

– Я тебя не прошу вести с ней беседы! Хватай улитку и неси к Рыбалко.

Ирка отшатнулась.

– Брать эту гадость? В руки?

– Ну не в ноги же! – рассердилась я.

– Никогда! – отрезала домработница. – Дарь Иванна, простите, но я не могу! Вы меня знаете! Я любые ваши капризы выполняю, даже в библиотеке со шкафов пыль сметаю, хотя ничего дурее и не придумать.

Одну полку обтрясешь, пыль мигом на другую перелетит. Но раз велено – я делаю. А со слизнем не могу!

– Ладно, – сдалась я, – ты его просто отыщи и мне скажи.

Ирка кивнула, я выхватила из ящика упаковку пилюль и понеслась к Дегтяреву. В спальне его не было, я поскреблась в дверь ванной.

– Эй! Ты как?

Ни звука в ответ.

Я забеспокоилась.

– Милый, ответь!

И снова тишина.