Лишняя. С изъяном

Тертые жизнью дамочки, завидев удалого художника, оживились, поправили прически и вязаные шали и заметно приободрились, поняв, что допрашивать их все же будет не полицейский, а приятный джентльмен с рисовальным планшетом. Сайкерт не подвел. Не хуже иного афериста, он мог расположить к себе самого враждебно настроенного свидетеля, а уж две женщины среднего возраста для него вообще были легкой добычей.

Уже через минуту дамы наперебой выдавали все новые приметы подозреваемого. В общем-то, все можно было описать несколькими словами – в шляпе, шарф надвинут по самые брови и длинное пальто.

Но свидетельницы попались обстоятельные, опознали и материал пальто, и узор на шарфе, и даже перчатки приметили.

Невнятный, едва слышный вскрик отвлек капитана от довольного созерцания чужой работы.

Девушка, чье имя Бродерик так и не решился спросить, уставилась куда-то в угол и была белее снега, который безжалостно продолжал ровным слоем заносить тело и улики. Недоумевая, полицейский подошел и встал рядом, пытаясь проследить взглядом и понять, что же именно ее так напугало. Под козырек крыши снег не попадал, и у стены образовалась полоса чистой мостовой.

Как ни приглядывался Броди, ничего эдакого разглядеть на том участке не смог.

– Неужели вы не видите? – просипела девица, держась за горло.

Что же ее так разобрало-то? В трупе она ковырялась без особых моральных проблем.

Броди сделал шаг вперед и присел, старательно вглядываясь в помятый, потоптанный снег.

– Там. Пятка… – дрожащим голосом выдавила она, указывая пальцем.

Наконец он понял, о чем речь. Кто-то отступил назад, к самой стене, и обувь отпечаталась на мостовой кусочком слипшегося, красноватого от крови снега.

Его команда в эту сторону не отходила, так что оставался только убийца.

– Он любовался своей работой.

Полицейский развернулся и критически взглянул на труп. Да, с этого ракурса несчастная и правда выглядела страшнее и эффектнее всего. И как только глазастая девица догадалась?

Когда он обернулся, таинственной дамы под маской уже и след простыл.

• Глава 12 •

Я жила в борделе уже больше полугода.

Свой семнадцатый день рождения отпраздновала одна. Засунула свечку в кусок пирога, которым ужинала под утро в комнате, и задула ее с пожеланием к следующему, восемнадцатому, найти и покарать проклятого убийцу-маньяка.

"

"С тех пор, как мы обнаружили несчастную в переулке, новых трупов не было, но по левому берегу поползли нехорошие слухи. Женщины опасались выходить после захода солнца на улицу. Поговаривали, что одинокие прохожие имеют все шансы пропасть без вести, особенно в туманную погоду.

Думаю, слухи распускал тот самый рыжий Бродерик, пытаясь таким незатейливым способом лишить убийцу потенциальных жертв.