Лишняя. С изъяном

На подгибающихся ногах доковыляла до стола и остановилась там, чувствуя себя двоечницей перед директором.

Барон оглядел меня с головы до ног, оценивающе так. Не удовлетворившись осмотром, встал, обошел вокруг, поцокал языком. Я вспомнила отбор в бордель, и между лопаток от страха пробежала струйка пота. Он же маг, ему моя единичка как ежику щекотка. Спалит – или какая там магия у него? – и не поморщится. А если я все же исхитрюсь и остановлю ему сердце или еще как наврежу, так охрана не дремлет.

– Боишься, – не спросил, а именно озвучил наблюдение Барон. – Советую перестать.

Я семье вреда не причиняю.

– Семье? – пролепетала я, перестав вообще что-либо понимать.

На стол передо мной лег лист бумаги с текстом, множеством штампов и оттисков, а поверх бумаги, брякнув, устроился тонкий полуразомкнутый ободок браслета.

– Что это?

Я тупо разглядывала бумагу, не смея сдвинуться с места. Лежала она далековато, буквы расплывались. Барон за плечом хмыкнул.

– Ты же просила новые документы. Вот, наслаждайся.

Бумага оказалась новеньким паспортом, сообщавшим всем желающим знать, что я Хиллари Суон, внебрачная дочь заместителя главы службы безопасности, барона Ормонда Суона.

Барона? Ну не смешно ни разу.

Я подняла вопрошающий взгляд на теневого повелителя левого берега, который уже успел усесться обратно за свой стол. Он усмехнулся уголком рта.

– Поздравляю, теперь ты моя дочь. Можешь даже звать папой, я не возражаю.

* * *Пожав плечами – мы еще не настолько хорошо знакомы, – я примерила новенький браслет. Мой пропуск на правый берег. Сел как влитой, щелкнув шарниром-крабиком. Паспорт мне убрать было некуда, и я просто сложила его пополам, стараясь не сильно сжимать в потеющей руке.

Подделка и того и другого каралась смертной казнью, но теперь я понимала, как Барон проворачивал свои темные делишки. Он же их потом и расследовал. А что, удобно.

Я долго рассматривала дорогую беленую бумагу с гербовым узором. Не чета паспорту Хилли. Тут явно пахло большими деньгами. Ну так, ясное дело, хоть его и звали Бароном, а он фактически, как монарх, единовластно правил левым берегом."

"Хотя, учитывая, какая у него официальная должность, не факт, что все доходы не идут прямиком в казну. Вроде как и руки власть не марает, и зарабатывает от души на загнанных в угол людях.

Опять же, всегда можно сделать вид, что это все левобережные разврат и порок устраивают, а на правом – сплошь праведники и ни-ни.

– Поехали. С сегодняшнего дня ты живешь у меня. Нечего тебе в борделе делать.

Новоявленный папаша поднялся с кресла, явно полагая, что разговор окончен, и накинул плащ. Я тоже поднялась, но вовсе не затем, чтобы сломя голову бежать в новый дом.

– У меня вообще-то завтра выступление. И девочки, если вы не забыли, волнуются.