Любить нельзя. Расстаться

Рывком стянула его с кровати и покатила в коридор. Руслан молчаливой тенью прошёл следом. Оставив чемодан у дверей, она решительно протопала на кухню, начиная греметь там посудой."

"– Ты, наверное, голодный? Я приготовила на два дня, думаю, потом вы с Игорем сами справитесь. Нам придётся встретить там Ивана Купалу, прости, знаю, что ты хотел провести праздник со мной. – Инна говорила, говорила, говорила, пытаясь заглушить рвущееся наружу отчаяние. Как, скажите, как она сможет провести четыре дня рядом, так близко? Как сможет делать вид, что всё хорошо, когда день за днём в течение почти трёх недель избегала встречи любой ценой? Инну трусило при одной лишь мысли о том, что Сергей будет так близко. Чёрт! Она почти начала жить нормально! Почти вернулась в прежнюю колею! И плевать на потерянный сон, на воспоминания, от которых хотелось или разрыдаться, или приласкать себя. На всё плевать, она, чёрт возьми, почти стала нормальной!

– Инн, – ладони Руслана легли на плечи, сжали, согревая и заставляя остановиться. – Это просто командировка.

– Тебе легко говорить, – горько выплюнула она, покорно откладывая контейнер с едой и разворачиваясь. Подняла на него глаза, прижала ладони к груди. – Я не хочу туда ехать, Русь. Просто не хочу.

– Послушай, – с редкой, почти несвойственной мягкостью заговорил он, поглаживая линию челюсти длинными пальцами, испачканными в чернилах, – это и правда просто командировка. Поверь в это. И тогда всё станет проще.

– Русь, – жалобно всхлипнула Инна, чувствуя, как глаза наполняются слезами, – я не хочу уезжать.

Он слабо улыбнулся. Тем призраком улыбки, от которого когда-то ныло сердце, а теперь – в груди обрывалось что-то и с грохотом летело в пустоту.

– Я знаю, – шепнул он, склоняясь к её губам. Инна покорно позволила себя поцеловать, но застыла, стоило ему углубить поцелуй, нырнуть языком вглубь рта, пока жаждущие руки обвили талию и накрыли спину.

– Русь, я… – задыхаясь, пробормотала Инна, когда он оторвался от её губ и начал спешно выцеловывать шею.

– Не отталкивай меня, – шепнул он на выдохе. Шумно вдохнул носом, поцеловал прямо под ухом там, где ей всегда нравилось. Втянул мочку, прошептал, задыхаясь: – Только не сейчас, Инн, прошу. Только сейчас не отталкивай меня.

Она сдалась. Позволила усадить себя на стол, покорно развела ноги, обвила, когда он упёрся в неё. Откинула голову, подставляя шею по умелые, жадные ласки. Пальцы зарылись в волосы на затылке. Мягкие, они всегда были такие мягкие, хотелось перебирать их, не переставая. Когда-то. Сейчас Инна хотелось ощутить упругую жесткость, туго стянутую на затылке. Пробежаться по короткому хвосту, обвести мочки уха.