Любить нельзя. Расстаться
Кап-кап-кап. Вода раздражала, каждой каплей — напоминание о том, что он не сделал. Не сказал. Пропустил. Каждая капля последние два года пустоты: встречи с друзьями без него. Вечера с детьми — без него. Пустая постель — опять задержался на работе. Когда-то она поддерживала. Понимала. Потом пыталась понять. Потом злилась. А потом… Пришло равнодушие.Никита растворился в работе, в чувстве долга. В этом весь он, ей бы понять раньше. Только это ничего бы не изменило. Света устала быть одна при живом муже, а для Никиты её решение о разводе как обухом по голове - он не хочет терять ни её, ни детей. Сергей погряз в семейной рутине, а тут Инна - бывшая одноклассница, яркая, живая, страстная. Искушение даже для самого верного человека.Три семьи на грани, три непростых пути: от развода к счастью, от счастья к разводу.
– Что по этому поводу говорит Сергей? – Хотелось поддержать, посоветовать что-то, но что здесь можно сказать? При одной только мысли о пропасти, которая разверзлась под ногами Инны, желудок Светы сжимался.
– Сказал, что должен обсудить свой развод с Лёшей. Тамара всё-таки сестра его близкого друга. И я даже представлять не хочу её реакцию. Может, моя голова всё-таки взорвётся…
– Послушай, – Света поднялась, обошла стол и опустилась на колени перед подругой. – То, что вы решили больше не обманывать – это уже важный шаг. Надо делать всё постепенно. Люди разводятся, такое случается. Главное правильно обо всём рассказать.
– В том-то и дело, что мы понятия не имеем, как это сделать правильно. – Инна выпрямилась и печально улыбнулась. – Как сделать правильным то, что изначально таковым не являлось?
– Знаешь, в жизни случаются такие моменты, которые надо просто пережить. Я в тебя верю. В вас обоих. И в Руслана с Тамарой – тоже.
– Спасибо, – шепнула Инна. – Мне очень, очень важно это слышать.
Стол на кухне был прекрасен. Серьёзно, если бы существовал приз за самый лучший стол, этот несомненно занял бы первое место: широкий, с толстой столешницей, сделанной из спила двухсотлетнего дуба, потемневший от времени и масла, которым его регулярно смазывали. Когда Тамара в первый раз увидела этот стол, тут же представила, как они будут собираться тут по вечерам всей семьёй, обсуждать, как прошёл день и беззлобно друг друга подкалывать. Делать всё то, чего была лишена. Тамара всю жизнь пыталась стать лучше, сильнее, доказать всем и прежде всего себе, что достойна своей семьи. Училась быть жёсткой, язвительной, гасила любое проявление нежности, чтобы никто и думать не смел, что она мягкотелая. С лёгкостью могла врезать за невинную, в целом, шутку о её внешности, закипала при одном лишь упоминании собственной красоты. И всё-таки Сергею как-то удалось разглядеть в неё девушку, краснеющую при одном только упоминании чего-то романтичного. Отчаянно об этой романтике мечтающую."
"Тамара не могла вспомнить, когда влюбилась в него. Моментов было немало, но всё не то. Наверное, она до конца не верила, что Сергей всерьёз обращает на неё внимание – слишком равнодушным ко всему, что касается отношений, он казался. Впервые они поцеловались после выпускного, но тогда все были немного не в себе. Тамара не ожидала от себя подобной смелости, но когда он ответил, робкий огонёк надежды моментально превратился в пламя. Она почувствовала себя желанной, единственной, необходимой. С привычным энтузиазмом Тамара принялась за создание семьи, но с каждым годом пассивность Сергея во всех вопросах, что касались их общего быта, бесила всё больше. Тамаре казалось, будто она бьётся об лёд, и ничего не происходит.