Любовница бывшего мужа

Нужные знакомства, полезные люди. Он невероятно общителен! И в загсе тоже нашлись какие-то знакомые знакомых, которые, после вручения конверта, готовы были расписать нас в тот же день.

Богдан обо всем договорился.

А я думала, что все это шутка!

Когда на утро после первой ночи он предложил мне руку и сердце, я умерла от счастья. И, конечно, согласилась.

Но я не думала, что мы сразу же пойдем в загс!

Нас расписали. Я смеялась и плакала одновременно.

Помню, я тогда сказала:

- Эти три дня - самые безумные в моей жизни.

Но безумие только начиналось...

20

Богдан

Жениться в девятнадцать, через три дня после знакомства,  может только влюбленный олень.

Оленем я и был.

Молодым оленем, у которого в крови циркулировал адский коктейль из адреналина, дофамина и тестостерона.

Помню момент, когда я впервые увидел Марусю. Она стояла у парапета набережной, опершись о него руками и выпятив попку.

Нет, она не пыталась специально принять соблазнительную позу. Эта девочка была чиста и невинна, как ромашка на лугу.

И я бы не сказал, что влюбился именно в ее задницу… Но мой глаз сразу зацепил крутой трамплин.

Я замедлился и уже собрался подкатить к ромашке, но тут она неожиданно вскрикнула, потому что выпустила из рук телефон.

Это был то ли вздох,  то ли стон, то ли вскрик. Во всяком случае, я услышал его так. И сразу представил, как она вскрикивает и стонет в момент удовольствия…

Очнулся я на лету.

Оказалось, я лечу в воду за телефоном хозяйки вздернутой попки.

А потом я увидел ее глаза… И пропал окончательно.

Огромные, испуганные, на солнце зеленые, а в полумраке золотистые и светящиеся, как у кошки.

Ее глаза в первую же секунду прожгли дыру в моем сердце. А ее выдающаяся попа в комплекте с дерзкой грудью моментально стреножила моего жеребца.

Это она - понял я.

Та самая.

До этого я никогда по-настоящему не влюблялся. Были, конечно, симпатии. И был сперматоксикоз, в семнадцать лет превративший меня в вечно стоящий член с глазами.

К девятнадцати я уже мог держать его в штанах. Мог контролировать свой тестостерон. Во всяком случае, мне так казалось.

Но мое сердце оказалось беззащитным.

Невинная ромашка с офигенной попкой убила меня наповал.

Влюбленность протекала как серьезная болезнь. Меня лихорадило от желания бросить к ногам Маруси весь мир. Мне хотелось сотворить что-нибудь этакое…

А, когда я понял, что Маруся тоже ко мне неравнодушна, то чуть не подох от острого приступа счастья.

И не придумал ничего лучше, чем жениться через три дня после знакомства.

Жалею ли я об этом?

Нет!

Я жалею о том, что мы встретились слишком рано.

Тогда, в девятнадцать лет, я был влюбленным молодым оленем. Наглым, резким, прущим напролом.