Любовница бывшего мужа

Не то чтобы я именно так это формулировал… Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что хотел чего-то такого.

Да, я был настоящим говнюком!

И я не оправдываюсь. Просто объясняю.

Как-то Маруся заявилась на вечеринку, где я зависал с друзьями. И застала меня в пикантной позе: ко мне на колени взгромоздилась некая девица. Секса у нас не было, хотя мой жеребец на этом настаивал.

Но Маруся, естественно, решила, что был.

И через пару дней она устроила мне представление: я пришел домой, а она там сосется с каким-то однокурсником.

Его рука лежала на ее попе. Моей попе!

А его поганый язык исследовал ее рот. Нежный клубничный рот, который должен быть только моим…

Я мог ее тогда убить.

Или, скорее, его.

У меня перед глазами была красная пелена ярости. В груди горело, кулаки сами собой сжимались.  Я ничего не видел и не соображал.

И я до сих пор невероятно признателен своей разумной части за то, что она взяла бешеного меня за шкирку и вытащила из квартиры.

Я ушел.

Вернулся к друзьям. Напился. Переспал минимум с двумя тёлками. Может их было больше -  я не помню.

Но я помню, что сделал так, чтобы моя жена об этом узнала.

После этого мы виделись с Марусей всего лишь раз. Во время развода.

Мы почти не разговаривали.

Мы ненавидели друг друга. Так сильно, что не могли находиться рядом.

Мы договорились больше никогда не встречаться.

И это было единственно правильным решением.

Да, я в тот момент ненавидел Марусю. За измену. Даже если это был всего лишь поцелуй. Все равно это измена!

Но еще сильнее я ненавидел себя. Потому что знал - это я во всем виноват.

Я не смог стать для нее хорошим мужем.

Сначала я превратился в подкаблучника, а потом - в говнюка и монстра.

Итак, в двадцать лет я с облегчением вернулся к свободной жизни. Решил, что семья - это вообще не моя история.

Я был уверен, что мы оба будем счастливее порознь.

Но теперь теперь-то все изменилось!

21

Маша

Богдан опустил меня на землю у дверей, ведущих с террасы, где проходил фуршет, в холл отеля.

Мы вошли, держась за руки.

В лифте Богдан сжал мою руку сильнее. На его лице отразилась внутренняя борьба.

- Хочешь поговорить о прошлом? - спросил он.

По всему видно, что ему хочется заняться совсем не разговорами. Но он думает, что я хочу разобраться в том, что случилось тогда.

Может, и хочу…

А с другой стороны - зачем? Что было, то было.

В нашем расставании были виноваты мы оба."

"Я тогда чувствовала, что Богдану не хватает свободы. И, если бы я была мудрой женщиной, я бы ослабила хватку.

Не звонила бы по сто раз на дню, не контролировала бы каждый его шаг, не устраивала бы истерик, когда он хотел встретиться с друзьями. И не ревела бы каждый вечер, обвиняя его в том, что он меня разлюбил.