Любовница демона

Света именно про такой говорила и, собственно, являлась совладельцем одного из них – подозреваю, в него мы и поедем завтра. Ну и в этом центре разрабатывались всякие специальные лекарства для своих, поскольку физиология демонов, по словам Раса, обладала некоторыми специфическими особенностями, не поддающимися обычному лечению людскими методами. Там он и достал лекарство для мамы – вот зачем Гена спрашивал про нее еще тогда, когда вез из дома Раса, в самую первую нашу встречу. Сначала Рассаэрн просто хотел знать про мою семью, на всякий случай, по его словам, ну а потом понял, что здоровье мамы для меня очень важно, и занялся этим вопросом.

Поставив себе галочку насчет путевки для мамы, я обрадовала ее результатами УЗИ, и мы поехали обратно домой. Завтра предстояло много дел, а еще надо было позвонить Катьке и предупредить, что не приду.

Утром за мной, как и обещала, заехала Света, и мы отправились в центр.

– Свет, а почему у вас такие сложности с рождением? – приступила я к расспросам, пока мы ехали на север Питера, по КАДу.

Она вздохнула.

– Видишь ли, ребенок в утробе развивается сразу в демонической ипостаси, – начала она. – А вот мать остается в человеческом облике, и возможность перевоплощаться временно блокируется. Слишком радикальные перестройки организма происходят при этом, могут повредить плоду. Поэтому чем ближе второй облик к человеческому, тем больше шансов у матери выжить.

Ого, ничего себе сложности! Но ведь моя девочка похожа на человека?..

– А кесарево? Тем более у вас свой медицинский центр? – Пояснение Светы ничего не прояснило, только прибавило мне тревоги.

Она покачала головой и немного грустно улыбнулась:"

"– Не знаю, говорил ли тебе Рас или нет – у демонов есть кое-какие физиологические специфические отличия от людей. У каждого свои, но вот у демонесс, к сожалению, есть особенность, не позволяющая не только кесарево делать, но и вообще любые операции. – Света помолчала. – Спасает только повышенная регенерация в демоническом облике, если вдруг что случилось, да то, что таким болезням, как аппендицит, язва, камни в почках, мы практически не подвержены. У нас кровь разъедает любой металл. Даже хирургическую сталь, – тихо закончила она.

Ох, не фига себе?!

– Кислота, что ли? – обескураженно поинтересовалась я.

– Нет. – Свекровь покачала головой. – Не кислота, в том-то и дело. Кровь содержит какой-то катализатор, который во много раз ускоряет процесс коррозии, причем никакие оксидные пленки и устойчивость к кислотам и щелочам не спасают. Исследования ведутся который год, но пока так ничего и не придумали.

– А… – Я сглотнула внезапно пересохшим горлом.