Переводчик

Нартов, что ты будешь делать, если на своем пути встретишь чеченскую женщину?

— Я должен буду застрелить ее…

— Я не спрашиваю, что ты должен, я спрашиваю, что ты сделаешь?

— Я ее застрелю из бесшумного пистолета, — четко выговорил Олег.

— А если это будет маленькая девочка с куклой в руках?

Олегу стоило пересилить себя:

— Я тоже застрелю ее…

Романов продолжил:

— На месте ложимся в лёжку, изучаем подступы, организуем круговую оборону. Дальше будет работать один Нартов. Мы все работаем на его прикрытие. Нартова считать самым ценным человеком в группе — даже ценнее, чем командир.

Нартова беречь как зеницу ока. Если нас обложат боевики, и всем суждено будет погибнуть, то Нартов должен будет погибнуть в самую последнюю очередь. Всем это ясно?

Разведчики все как один кивнули. Дальше подполковник обговорил детали предстоящей операции, и в конце постановки задачи сказал:

— Ну все, присядем на дорожку.

Разведчики присели кто где. Кто-то перекрестился. Романов тоже. Нартов посмотрел на спецназовцев. Вот они сидят, молчат. Живые и здоровые. Каждый думает сейчас о чем-то своем. А ведь вполне вероятно, что может уже через полчаса никого из них не будет в живых…

Ему стало страшно.

И поганое чувство ожидания чего-то плохого, ненужного… Простые мужики. Обычные парни. Смертные все и никакие не легендарные. Спецназ. Элита вооруженных сил. Разведка. Матерые воины. Хитрые и ловкие профессионалы своего дела."

"Кто знает, что впереди? Смерть? Так она и так всегда рядом. Чвакнет пуля по голове и поминай, как звали… А если плен? Боевики озверевшие. Последнее время им навешали по шеям как надо и если ты спецназовец, попался в плен — пощады не жди. Отрежут голову за милую душу, как Вовка Мишин… но! Вздохнул Олег.

Романов, Иванов, Лунин — это те, за кем можно хоть в омут смело очертя голову. Это люди большой воли. Подумал Олег — и широкой души. Они никогда не смотрели на него с величием или злостью большой. А сейчас им всем на задание, и кто знает, может этот выход для всех станет последним.

Подумал Олег, что ему еще очень далеко до них. По всем параметрам, по всем вопросам. Понял, что по сравнению с ними он просто пацан, мальчишка, возомнивший себя знатоком человеческой жизни, знатоком войны.

Вот они действительно знают, что такое война.

Вот они действительно хлебнули этого дерьма по самые уши. Вот на кого нужно равняться в этой жизни, и кому можно верить. А кто знает, что такое война — тот как никто другой будет знать, что такое мир. Кто хоть раз заглянул в лицо смерти — тот как никто другой будет любить и ценить жизнь.

Олег чуть не захлебнулся от этой мысли.

Романов встал. Встали остальные.

— Ну, с Богом…

Май-оол скривился. Он был буддист.

Звезды были видны лишь частично, тучи низко неслись над горами, закрывая вершины.