Переводчик

Вот как вспомню ""Черные горы"" у Асадобада… Что бы хоть немного согреться мы жгли картон от ракет сигнальных, да обертку от выстрелов к подствольнику… Разворошишь картон, чиркнешь зажигалкой, руки к огню тянешь, дым вдыхаешь — думаешь, что дым в тело тепло принесет. Один хрен холодно. Высота в горах большая, давление низкое — воздух разряжен, и бегать ох как тяжело. Это здесь — одно удовольствие…

— Здесь одно удовольствие, а там у вас было другое… — усмехнулся Олег и вдруг совершенно отчетливо понял, что командир хлебнул такого в Афганистане, чего ему, Нартову, никогда не видать.

А раз так, то не имел он морального права так рассуждать о войне перед человеком, который повидал на своем веку того, чего нормальному человеку видеть совсем не надо.

— Юрий Борисович, я вам, наверное, противен?

— Следи, Олег, за дорогой…

Зубы выбивали немыслимую чечетку, а взмокшая при переходе спина встала колом, и мороз уже запустил свои мохнатые лапы даже под свитер. Олег держался, как мог, но, украдкой посмотрев на разведчиков, с удовлетворением заметил, что и они практически все страдают от холода, и верно, держатся на последнем дыхании.

Вот сейчас кто-нибудь не выдержит и взвоет от холода…

Олег зло усмехнулся про себя: первым взвывшим будет он сам.

Опять вспомнился расстрел машин, и в кровь пошел адреналин. Тепло распространилось по всему телу и сосредоточилось где-то в голове, в районе затылка. Несколько раз Олега передернуло под воздействием нахлынувших ярких негативных воспоминаний, и ему вдруг захотелось думать о чем-то хорошем…"

"Вспомнился ему родной дом. Как там сейчас родные? Что они сейчас делают? Спят? Спят, конечно. Спят, и не знают, что сейчас, в это самое время, их сын, внук и жених, сидит под деревом в кустах где-то в горах Чечни между Сельментаузеном и Хал-Килоем и ждет… А кругом мороз… А кругом враждебные горы… И ожидание чего-то страшного и непоправимого… Им тепло и хорошо.

Им не надо никого убивать. Им не надо подставлять свою голову под пули врага. А он лежит здесь и ждёт…

А за душой стоит Её Величество Смерть. И страх в душе. И оборачиваешься на каждый шорох. И от каждого куста ждешь очереди в грудь или спину. А за каждой травинкой прячется мина или растяжка. Она тоже тебя ждет.

Может, дождется…

Вдруг снова ужасно захотелось взвыть. Только на этот раз не только от холода, а еще и от всего того, что вокруг… Взвыть от страха, от близости смерти, от понимания того, что все это не нужно никому… Взвыть захотелось на Луну. Как волк. Как борз. Как одинокий чеченский борз…

Рядом шевельнулся Романов:

— Сейчас сцапаем проводника…

Подполковник улыбнулся дьяволом. Глаза его блестели в ожидании хорошего ""результата"".

— А как мы определим проводника? — спросил Олег командира.