Переводчик

— Раненых мне наша артиллерия сделала, — отмахнулся Витя. — Они залп дали, я решил скорректировать. Левее, говорю, метров триста. Ну, они и дали ""левее"", как всегда наоборот… вернусь на базу, артельщикам рожи начищу…

Услышав шум, Олег обернулся. В стороне Самойлов избивал заснувшего в дозоре бойца. Чтобы и ему и другим в другой раз не повадно было. Разведчик, понимая свою вину, молча сносил удары.

— Надо сходить туда, — сказал Глеб, махнув рукой вверх по склону. — Забрать оружие и документы убитых. А может, из них кто живой остался…

Связались с отрядом.

Романов разрешил сходить на место боя. Олег увязался идти тоже. Решили подниматься по склону двумя группами. Проверили связь, пошли.

Олег шел следом за Ивановым. Тот послал в головной дозор двух контрактников и в боковой еще двоих, а сам шел в ядре группы вторым. Поднимались до места боя минут двадцать. Шли в полной готовности. Наконец, головной дозор доложил, что обнаружены пять тел. Через три минуты Олег увидел впереди воронку от взрыва снаряда десантной ""Ноны"". За воронкой лежало срезанное взрывом дерево, и два тела боевиков.

Над телами стоял Одинцов.

— Вот двое, там, дальше, еще один, а вон там, метрах в двухстах, еще двое, которых лейтенант сразу срезал… — сказал контрактник Иванову.

— Понял, — кивнул Глеб.

Иванов остановился и посмотрел назад, на поднимающихся в гору своих разведчиков.

— Живее копытами шевелите! — крикнул он бойцам.

Олег обошел ротного и приблизился к одному из убитых. Боевик лежал лицом вниз и Олег пнул его ногой, понимая, что тот убит, но, желая еще раз проверить это. Тело дернулось, и вдруг ожило…

Олег даже не успел ничего предпринять, как боевик повернулся на спину и вскинул пистолет.

Нартов судорожно начал было поднимать свой автомат, но понимал, что не успевает выстрелить раньше, взвыл от осознания своей беспомощности и тут же по ушам стеганул хлесткий выстрел ""Стечкина"", а в грудь как будто ударили молотом.

Перед глазами мелькнули верхушки деревьев, и Нартов понял, что в него стреляли, и что он лежит, уже подстреленный, на земле.

Откуда-то сбоку простучала автоматная очередь. Потом еще две.

Олег хватал воздух ртом, но вздохнуть у него не получалось — так бывает, когда отобьешь об чей-нибудь кулак свое солнечное сплетение…

Подскочил Глеб, опустился рядом на колени:

— Олег, куда он тебя?

Ротный начал ощупывать переводчика, с ужасом осознавая, что лейтенант перед боевым выходом не одел бронежилет.

— Куда он тебя?

Олег смотрел на Глеба перепуганными глазами. Больно не было. Просто пока он еще не мог вздохнуть после удара пули. Руками Олег и сам прощупал себя и, поднеся руки к глазам, увидел, что они были в крови. Это напугало его еще больше.