Переводчик

Казалось, что танкист улыбнулся злой гримасой перед смертью, и эта гримаса застыла на его лице. Как же ты сгорел, танкист? В каком бою? И, самое главное, за что?

За танкистом лежал пехотинец без головы. Голова его лежала чуть в стороне. Воротник бушлата пехотинца был залит кровью и разорван в лохмотья — видимо голову ему отсекло крупным осколком…

За безголовым солдатом лежали два бойца в десантной форме. Один десантник был лишен ноги — она была разбита в лохмотья до самого колена, а на бушлате другого Олег рассмотрел не менее десятка пулевых пробоин. Последним лежал сержант Аяс Май-оол.

Одной кисти у него не было — наверное, напрочь раздробила взорвавшаяся граната. Бушлат был порван и перемешан с внутренностями. Лицо было иссечено осколками и сильно залито кровью. Олег присел возле тела сержанта.

— Аяс, Аяс… не дождалась тебя твоя Тува…

Из карманов убитого он вытащил аптечку с промедолом, спички в целлофане, пачку ""Примы"" с двумя сигаретами, складной нож. С уцелевшей руки снял наручные часы. Все это уже не нужно было убитому сержанту…

— Спи спокойно… — Олег поднялся.

У входа стоял присмиревший санитар.

— Куда его отсюда?

— В Моздок, — ответил санитар. — А потом домой.

Олег подвинул в сторону солдата и пошел вдоль ряда палаток. На душе было пусто. Вещи погибшего жгли руку.

Олег ходил по расположению госпиталя, пока не нашел палатку нейрохирургии. Возле палатки стояли и курили два врача. Олег подошел к ним:

— Вы нейрохирурги?

— Ну, — кивнул один из них. — Тебе-то что?

— А что с лейтенантом, которого к вам доставили недавно?

— К нам привезли сегодня трех лейтенантов, — сказал врач. — Тебе какой нужен?

— Тот, у которого осколком глаз выбило и два ранения касательных.

— А, этот… ну, посмотрели, сделали, что смогли…

— Он жив? — спросил прямо Олег.

— Жив, — кивнул врач. — В реанимационное отделении перевели. Жить, наверное, будет.

— Слава Богу… — хоть немного отлегло на душе.

Побродив немного еще, Олег вернулся в свою палатку.

— Ты где был? — спросил Николай. — Тебя медсестра обыскалась…

— Там моих привезли…

Олег опустился на койку.

— Раненых?

— И раненых тоже…

Николай выставил на тумбочку початую бутылку водки, предложил:

— Будешь?

— Если нальёте…

Выпили.

— Это все, что осталось от моего сержанта…

Мужики вышли покурить.

Ближе к вечеру Олег пришел в палатку Яниной. Света и Ира сидели за столом. На столе стояла почти пустая бутылка водки. Они обе были пьяны. Сильно.

— Заходи, — Света махнула рукой. — Садись…

Олег указал глазами на свои резиновые сапоги, на которых комьями висела грязь.

— А, не снимай… проходи… — разрешила Света.