Переводчик

Любимая…

А я вот здесь, в страшном ночном лесу, среди этих проклятых чеченских гор… иду на выполнение специальной операции, вполне может статься, что последней в своей короткой и никчемной жизни…

Если сдохну я, то прости меня любимая за все…

За то, что вселил в тебя призрачную надежду снова вернуться в мир нормальных людей… нормальных человеческих отношений…

За то, что позволил тебе влюбиться… влюбиться в того, кого сейчас в любую минуту может просто не стать…

Прости…

— Ну что? — Серебров и Нартов тихо доползли до снайпера. — Что новенького?

— Полчаса назад в лагерь вон по той дороге пришли трое. Один ранен в руку — у него на левой руке бинт намотан. Все вооружены автоматами, двое были с рюкзаками. Сейчас они в крайней палатке…

— Возраст?

— Уже мужики. Лет по сорок.

— Как их встретили?

— Из караульной палатки вышли трое, несколько минут поговорили, не слышно было о чем, потом пришедшие поели и ушли в палатку. Этот раненый, кстати, когда шел в палатку, снял куртку — под ней была тельняшка. Гад…

— Понял, что еще?

— Из самой правой палатки выходили до ветру трое. Лет по пятнадцать…

— И все?

— И все.

Серебров повернулся к Олегу:

— Мовсаев здесь!

— Откуда известно?

— Фэбосы передавали его приметы — Абу носит тельняшку.

— Значит, это он ранен, значит, это их пехота обстреляла…

— Выходит, так…

— Хорошо… — глаза у Олега загорелись в зверином азарте…

Серебров повернулся к снайперу:

— Значит, слушай сюда…

Он начал ставить снайперу боевую задачу, а Олег пополз прочь, чтобы обойти чуть в сторону, и с правой стороны вплотную подобраться к палаткам.

Разведчики уже ждали его:

— Работаем? — спросил разведчик по прозвищу Щука.

— Работаем… — тихо ответил Олег. — Мовсаев здесь. Выдвигаемся…

Втроем они, прижимаясь к земле, по-пластунски двинулись к едва виднеющимся в наступающем туманном рассвете темным силуэтам палаток. На ходу Олег чувствовал, как сильно бьется его сердце — казалось, что удары крови по вискам слышны даже в лагере боевиков…"

"Олег обернулся на миг назад — Щука и Жорик неотступно следовали за ним. Подползли к палаткам довольно быстро. Затаились. Олег несколько раз нажал на клавишу передачи на своей радиостанции, давая Сереброву знать, что вышел на исходную, к выполнению задачи готов…

Серебров так же щелчками в эфире отозвался, что сигнал принял.

— Ждем сигнала… — шепотом сказал Олег Щуке и Жорику.

Разведчики кивнули.

Олег чувствовал, как закипает в жилах кровь. Страха как такового не было. Был только звериный азарт охотника, понимающего, что жертва загнана в угол, и никуда ей уже не деться.

Всего лишь в нескольких десятках метров от него в крайней палатке находился сейчас начальник контрразведки Ичкерии дивизионный генерал Абу Мовсаев.