Переводчик

 — Вот если, к примеру, тебе голову осколком срежет, но висеть на лоскуте кожи она останется, я могу сделать транспортную ампутацию… отрезать голову совсем, чтобы было удобнее везти тебя в госпиталь…

Саша хотел пошутить, но вдруг встретил перепуганный взгляд Нартова.

— Мне? Голову?

— Я пошутил, — успокоил Олега Саша. — Операции делать могу. Несложные, правда.

За стенкой палатки раздался зычный рык Романова, строившего личный состав срочной службы.

— Пошли, — Саша встал.

Из ящика он достал командирский фонарик. Через пять минут он уже ходил вдоль строя разведчиков, светя фонарем им в глаза и на руки. Через некоторое время он вывел из строя двоих, у которых бегали глаза, и тряслись руки.

— По вене ширял? — спросил одного из них Саша.

— Му… — неразборчиво отозвался тот.

— Деятель! — выругался Саша. — Сколько вколол?

— Наверно по два, — неопределенно отозвался второй.

— Где остальные шприцы? — спросил Романов.

— Здесь, — боец вытащил из кармана недостающие шприц-тюбики.

Саша забрал их, проверил и положил себе в карман.

— Трудотерапия вам до конца командировки обеспечена! — пообещал им командир. — Что с вами сделать?

Те не отвечали. Романов дал каждому по затрещине, и, пообещав с утра заставить их копать окопы, передал «преступников» «на воспитание» командиру роты Самойлову. Саша и Олег вернулись в палатку медслужбы. Кириллов сказал:

— В отряде шесть санинструкторов. Надо одного или двоих поселить здесь со мной. Заодно и охрана от этих уродов…

— Дельно, — кивнул Олег.

— Прошу к столу, — Саша достал печенье и кружки.

Олег снял с примуса чайник и поставил его на ящик, который играл роль стола. Нартов взял печенье и вприкуску начал пить горячий чай. Печенье он опускал в кружку — чтобы размокло. Размокшее печенье казалось немного вкуснее."

"— Как дома, — улыбнулся Олег.

— Дома лучше.

— Ты женат? — спросил Олег.

— Да. Ребенок есть, второго ждем… а я здесь…

— Как она тебя отпустила? — Олег громко отхлебнул и поморщился. Обжегся.

— У нас в медпункте почти сплошь женщины. Неужели бы я позволил ехать им вместо себя?

— Я понял.

— Ира вот-вот родит, и я увижу крошку только через три месяца, — Саша мечтающее посмотрел куда-то сквозь Олега, потом встрепенулся: — Увижу, если меня здесь не грохнут…

— Да… — протянул Олег. — У тебя уже есть дети. Было бы обидно погибнуть здесь хрен знает за что, не оставив после себя никакого потомства…

— Было бы обидно, погибнуть здесь даже оставив потомство… — парировал Саша.

— Сколько здесь уже народу погибло! А за что? Интересно, кто-нибудь, когда-нибудь сможет толково объяснить, за что мы здесь воюем? Ради чего здесь идет война?

— Этот вопрос простые люди задают себе с начала времен… и всегда причина сводится к одной. Это обогащение.