Переводчик

Тогда ты о мире думал? Или может, ты думал, как будешь наших, русских баб в Наурской драть? А тех, кто не дает, расстреливать как агентов ФСБ? Что, скажешь, что не было такого? У тебя, у вас всех, уже было время отговорить своих новых правителей прекратить бардак и беспредел. У вас это не получилось. Теперь моя очередь. Но, только мне приходится решать эту проблему посредством убийства. Думаешь, мне лично это приносит удовольствие? Думаешь, мне нравится это делать? Нет, мне это не нравится. Но я — солдат. И я выполняю свой долг.

Олег подумал, что парой последних фраз Романов грамотно снял с себя ответственность за убийства…

Даудов помотал головой и сказал:

— Я готов защищать свое село от боевиков.

Но у меня нет для этого сил. Нет для этого оружия.

— Оружие для этого и не нужно.

— А что для этого надо?

— Мне нужна информация, где в деревне содержатся раненные боевики. Где прячутся остальные. Где находится оружие и боеприпасы. Вот что мне надо!

Даудов повернулся на своих соплеменников. Они почти незаметно покачали головами. Леча тоже покачал головой. Романов все это видел великолепно.

— Кто сейчас из боевиков есть в селе? — спросил Романов.

Даудов удивленными глазами посмотрел на подполковника, как бы показывая, что на такие вопросы отвечать он не намерен в принципе. Романов задал вопрос по-другому:

— Наемники есть?

— Может и есть, — Даудов пожал плечами. — С утра были.

— Сколько их было?

— Человек двадцать. Вы их всех, наверное, перебили.

— Амир был?

При упоминании имени командира «исламской бригады специального назначения» бригадного генерала Амира аль Хаттаба, Леча Даудов мгновенно изменился. Олегу показалось, что каждая жилка на его лице напряглась, а сам он сжался будто готовая к прыжку перепуганная кошка.

— Амира я не знаю, — чеканно отозвался Леча.

— Хаттаба не знаешь? — издеваясь, намеренно весело спросил Романов. — Это же ваш любимый герой…

— Не знаю, — более твердо отозвался Даудов.

— А это чьи боевики? — спросил командир отряда, указав на трупы боевиков.

— Это из батальона «Джамаат». У них же нашивки на костюмах…"

"— Пока они были живы, они сказали, что из твоего села вышло еще сорок человек, которые ушли в неизвестном направлении. Проверить их слова очень просто.

Сейчас мне доложили, что задержаны еще двое арабов. Если есть желание, я могу допросить их в твоем присутствии…

— Может, кто и был, но сейчас в селе никого нет.

— А если я кого найду?

— Я не могу знать, что делается в доме соседа. На Кавказе каждый сам решает, что ему делать и кому помогать…

— Хорошо. Эти слова означают, что проводить зачистку я буду по-боевому. В каждый подвал я буду кидать гранату и только после этого заходить. Так?

— Как Аллаху будет угодно…

— Понял, — кивнул Романов и отошел от старейшин.