Переводчик

Наверное, ему выбило и пару зубов…

— Товарищ лейтенант, — один из санинструкторов тронул Олега за плечо: — В вас тоже тот гад стрелял. Давайте я посмотрю…

Олег повернулся, и боец быстро осмотрел его лицо. К удивлению Нартова солдат сказал:

— У вас, товарищ лейтенант, ухо правое порвано. Пулей разорвало. Крови почти нет…

Только сейчас Олег осознал, что ухо у него таки болит. До этого момента он просто не обращал на эту боль никакого внимания.

— Я сейчас обработаю… — сказал санинструктор.

Олег присел на топчан и стал ждать, пока боец принесет необходимые средства.

Защипало. Нартов скривился. Боец залил рану медицинским клеем и весело сказал:

— Еще бы пару сантиметров в сторону, и лежали бы вы сейчас за палаткой под брезентом…

— Ну, спасибо, солдат… — вяло усмехнулся Олег.

— Это не мне спасибо, а тому боевику, которого вы завалили…

Саша на миг повернулся на Олега:

— Что у тебя?

— Что у меня? — спросил Олег солдата.

— Пулей ухо чуть порвало. Нормально все. До свадьбы заживет…

Чтобы не мешать медикам делать свое дело, Олег пошел в свой блиндаж. Лунин сидел за столом и занимался откупориванием бутылки водки.

Напротив него сидел Мишин, который ножом открывал банку тушенки.

— О! — сказал Володя. — Убийца пожаловал! Заходи…"

"Олег резко прошел к своим нарам, скинул рюкзак, повернулся и сел напротив Мишина. Заглянув внимательно в глаза командира разведгруппы, Олег с вызовом спросил:

— И что ты скажешь мне сейчас? А?

Олег чуть подался вперед и всем своим видом показал, что сейчас ударит Мишина в лицо. Володя отстранился назад, но удара не было, и он подскочил:

— Ты что?

Олег, как ни в чем не бывало, повернулся к Лунину:

— И мне налей…

Мишин протянул руку, чтобы схватить Нартова за отворот, но тут поднялся Дима:

— Сидеть! Не рыпаться!

Мишин сел.

Олег отстранился назад. Лунин начал разливать в кружки водку. Спросил Олега:

— Где твоя?

Нартов нашел свою кружку и подставил под руку. Дима налил. Мишин поставил открытую банку на ящик. Молча достал три вилки.

— Подняли…

Олег взял свою кружку и без слов выпил, даже не поморщившись. Поставил кружку. Закусывать не стал. Сказал:

— Ведь я оборонялся. Ведь и он меня мог убить… а убил его я.

— И что? — Мишин поднял на Олега свои злые глаза.

— В Библии сказано… — начал, было, Олег, но Дима перебил его:

— Это все ерунда. Еще налить?

Олег посмотрел на Лунина. Тот сейчас для него был противен.

— Я ему из автомата прямо в голову. Я даже и не думал, что попаду в него…

— И ты будешь всем это рассказывать? — усмехнулся Лунин. — Я убил много людей и ничего.

— И я убил много… — вставил Володя. — Только за пределами этого блиндажа я никому и никогда это не скажу… это наша работа. Тем, кто не знает, что такое война, понять это невозможно.