Лучшие враги

 – Как ты здесь очутилась?

– Порталом! Мне больше любопытно, как вы здесь очутились, учитывая, что один ненавидит простецкую еду, а второй терпеть не может дешевое вино.

– Вино здесь на удивление неплохое… – воспротивился он.

– Поднимайтесь! – страшно недовольная ролью няньки для двух взрослых мужиков, скомандовала я. – Мы немедленно возвращаемся в замок, пока местные не вызвали из столицы отряд боевых стражей.

– Мы еще не допили и не договорили! – Собутыльники внезапно забыли разногласия и проявили удивительную сплоченность в нежелании уходить по собственной воле.

 – Вечер только начинается…

Я изогнула брови и выразительно ткнула указательным пальцем в деревянный бок бочонка.

– Только не в уксус! – взвыл Холт и немедленно попытался сделать последний глоток, но вино в кружке уже тоже скисло. – Демоны тебя раздери, темная Истван, ни разу не успел вперед тебя!

– Конец мальчишнику, господа чародеи, – прокомментировала я. – Не забудьте заплатить хозяину, иначе завтра в замок придет счет, Парнас забудет, что он пресветлый, и нас всех проклянет.

– Гостей нельзя проклинать! – возмутился разговорчивый Холт.

 – Проклятия противоречат принципу гостеприимства.

– А это и есть знаменитое истванское гостеприимство! – хохотнул Калеб и протянул руку. – Невеста моя, поможешь подняться?

– Хочешь без руки остаться? – Я развернулась на каблуках и решительно направилась к выходу, но что-то не услышала, чтобы сзади кто-то пытался подняться из-за стола. – Быстро домой! Оба!

Когда я вышла в дождливую темноту рыночной площади, ко мне подскочил Боуз:

– И как, госпожа чародейка?

«Как» вывалились следом, и мы едва не потеряли хозяина.

На радостях, что крыша у здания не провалилась, стены не рухнули, а камин не превратился в эпицентр магического взрыва, он чуть не рухнул с сердечным приступом. Помощник мэра успел подхватить своего выдающегося телом приятеля и похлопать по мясистым щекам. Однако от новости, что мальчишник полностью оплачен и даже переплачен за три сломанных стула, жалобно подпирающих стеночку обеденного зала, тавернщик снова начал терять сознание."

"– Что с ним, Боуз? – непонимающе спросила я.

– Госпожа чародейка, стульчики-то были сломаны до вторжения, – признался он.

 – Вчера безголосый Мирн подрался с мясником.

– Значит, будем считать моральной компенсацией, – решила я и направилась к двум «лучшим друзьям», стуча каблуками по мокрой, поблескивающей в фонарном свете брусчатке.

Спрятав руки в карманы, они опустили взлохмаченные головы и в единодушном молчании что-то внимательно разглядывали под ногами, словно пытались обнаружить клочок мостовой посуше, чтобы пристроиться на ночлег.