Лучшие враги

В конце концов, я сотворила добра в таком количестве, что при мысли о причинении зла начинало мутить.

– Сколько дашь за амулет? – спросила после этой во всех отношениях благотворной медитации.

– А в качестве благотворительности? – уточнил он. – Мне еще билет до столицы покупать.

– Никогда не заключал сделок с темными, скряга? – хмыкнула я, мол, а все туда же лезешь. – Или плати, чтобы колдовство подействовало, или ищи светлого чародея.

– Знаешь, где найти? – по-настоящему удивился этот жлоб.

– Недалеко живет целый замок, но ты до отбытия кареты не успеешь.

Он полез в карман за мелочовкой и протянул одну монетку.

– Сделайте, госпожа чародейка, за достойную плату.

– Тогда почему предлагаешь недостойную?

К первой монетке прибавилась вторая номиналом побольше. Не сказать чтобы я сильно обогатилась, но две монеты по-всякому лучше одной.

– Дай какую-нибудь вещь, – протянула я руку.

Парень принялся хлопать себя по карманам, вытащил наружу коробочку с курительным табаком и бумажками для самокруток, достал оторванную пиджачную пуговицу и растерянно спросил:

– Такое?

– Люди, как вы до своих лет-то доживаете? – закатила я глаза и вытащила из пучка одну из заговоренных костяных булавок с резными навершиями.

Обмен произошел. Парень некоторое время разочарованно крутил в руках булавку, не догадываясь, что стоимость самого украшения дороже, чем весь его наряд вместе с саквояжем и его содержимым.

– А куда мне ее засунуть?

Я хотела указать точное место, куда он мог засунуть острую булавку (и это не внутренний карман пиджака), но мы вывернули из переулка и оказались у здания почты. Возле массивной черной кареты, нагруженной мешками с корреспонденцией, суетились люди.

– Господи боже, успел! Чудо! Надо же, госпожа чародейка, а ваш амулет действует! – страшно обрадовался парень, вновь перейдя на уважительное обращение.

Чудо сотворил старый кучер, знающий городок как свои пять пальцев, а магия была вообще ни при чем, но я качнула головой:

– Хорошей дороги.

– Ага, и вам! – Парень спрыгнул с подножки на пешеходную мостовую. – До встречи, госпожа чародейка!

– Не зарекайся, – посоветовала я и быстро приказала кучеру: – Дядюшка, скорее возвращаемся домой, пока больше никто не подсел.

Мы выехали из городских ворот, когда я вспомнила:

– Демоны проклятые! Котелок! Котелок-то не купила!

Мой злобный вопль перепугал воробьев, сидящих на кусте. Кучер опасливо оглянулся через плечо, выслушал еще десяток проклятий, обращенных в воздух, и понятливо развернул коляску обратно к городу.

К вечеру рыночная площадь практически опустела. Переносные прилавки собрали, уехали тележки и возки, а вместе с ними поредела толпа покупателей.