Лука Витиелло
Я родился монстром.Жестокость текла по моим венам, как яд. Текла в жилах каждого Витиелло, передаваясь от отца к сыну, бесконечной спиралью чудовищности.Рождённый монстром, превращённый в более ужасного монстра клинком, кулаками и грубыми словами моего отца, я был воспитан, чтобы стать капо, править без пощады, раздавать жестокость без раздумий. Выросший, чтобы ломать других.Когда Ария была отдана мне в жены, все ждали, затаив дыхание, чтобы увидеть, как быстро я сломаю ее, как мой отец ломал своих женщин. Как я сокрушу ее невинность и доброту силой своей жестокости.Сломать ее было бы не так уж трудно. Это было естественно для меня.Я с радостью стал монстром, которого все боялись.До нее.
Я хорошо разбирался в характерах людей — мне приходилось держать своих людей в узде. Ария не стала бы сопротивляться, если бы я толкнул ее к кровати, сорвал с нее одежду и взял ее. Она бы легла на спину и позволила этому случиться. Она плакала бы, но больше никогда не отказывала. Она была моей для взятия. От меня ожидали, что я возьму ее, сделаю своей.
Слезы никогда не ослабляли моей решимости. Но раньше эти слезы никогда не принадлежали моей жене, девушке, с которой я должен провести всю оставшуюся жизнь.
Я, блядь, мог поверить, что вид моей перепуганной жены ударил меня.
Я отстранился, ругаясь и был настолько разъяренным, что едва мог видеть прямо.
Я ударил кулаком в стену, радуясь слепящей боли, пронзившей костяшки пальцев, которая заставила меня остановиться. Я собирался стать Капо через несколько лет. Я убивал, шантажировал, пытал, но не мог лишить жену девственности против ее воли. И что это мне дало? Отец назвал бы меня слабаком.
Может, он решит, что я не достоин быть его наследником, если я даже не могу трахнуть свою жену. Я мог бы выйти сейчас и убить каждого гребаного члена Наряда Чикаго без тени раскаяния. Черт, я мог бы сейчас спуститься вниз и перерезать горло моему отцу, и я бы чертовски наслаждался этим."
"Конечно, нам все еще нужно было убедиться, что все верят, что я трахнул Арию. Был только один способ сделать это. Я повернулся к своей дрожащей жене и вытащил нож. Мало того, что я отказывал себе в удовольствии погрузиться в ее тугую киску сегодня ночью, но я также собирался истечь кровью для нее.
Эта мысль не пришлась мне по душе, и не потому, что меня волновал порез. Я страдал от гораздо худших травм, но я не мог не чувствовать, что мое действие даст Арии слишком много власти надо мной. Но я знал, что уже принял решение.
Она смотрела на меня с едва скрываемым трепетом и, когда я двинулся к ней, она вздрогнула. Снова. Она ожидала худшего, потому что я был монстром.
Я порезал руку, положил нож на стол, и схватил стакан, чтобы капнуть несколько капель крови. Удивление Арии было бы забавным, если я все еще не злился на себя.
Я направился в ванную и добавил несколько капель воды в кровь, чтобы это выглядело убедительно. Я никогда раньше не был с девственницей. Мои вкусы всегда были склонны к грубым, поэтому опытные девушки казались лучшим выбором, но я был свидетелем нескольких презентаций простыней за эти годы, и я знал, чего ожидают.
Ария не сдвинулась с места, когда я вернулся в спальню и подошел к кровати, где размазал несколько капель розовой жидкости.
Краем глаза я видел, как она осторожно приближается ко мне. Она остановилась в нескольких шагах от меня, надежда смешалась с замешательством на ее красивом лице. Некоторые девушки были уродливыми во время плача.