Поиграем?

— А я и не прошу, — обиженно бросает Женя, явно восприняв мои слова на свой лад. Зато теперь внимание все еже уделила своим грязным ладоням.

Подталкиваю ее к дивану, как только она наконец-таки справилась с мытьем и фактически усаживаю ее на место. Стягиваю с нее кроссовки и откидываю их в сторону. А затем как-то не церемонясь тяну руки к пуговице ее джинсов.

— Вы совсем что ли?! — вот теперь она определенно отмерла.

— Что нет так? — безэмоционально бросаю я.

— Что вы делаете?

— Собираюсь снять с тебя джинсы.

— Я сама справлюсь, — резко одергивает мою руку.

 — Спасибо за помощь, но я сама все обработаю. Выйдите, пожалуйста. Дайте мне пять минут. Я быстро.

— Нет, — безапелляционно произношу я. — Это мой кабинет, и ты моя гостья. Снимай сама джинсы. Если так стесняешься, прикроешь свои трусы пледом. Детский сад, ей — Богу.

Кидаю рядом с ней плед и отхожу к столу. Делаю вид, что копошусь в аптечке, сам же краем глаза наблюдаю за тем, как осматриваясь по сторонам, Женя таки поворачивается ко мне задом, натягивает пониже водолазку и таки снимает с себя джинсы. А дальше, как будто удар под дых. Всякое мог ожидать, но точно не то, что под джинсами окажутся колготки.

И не какие-нибудь там капроновые, а самые что ни на есть допотопные советских времен. Те, в которых все щеголяли в детском саду. С вечно спущенной жопой и гармошками на коленях. На Жене правда сидят по-другому, возможно, эти какие-то усовершенствованные, все-таки на дворе две тысячи десятый год, поди резинка уже другая. Но сам факт таких колготок на молодой девушке, мягко говоря, удивляет.

Беру стул и подхожу к Жене, когда та кладет раритет на подлокотник дивана. Хочется неуместно пошутить на тему какие же там тогда трусы, но мало того, что Беляшова натягивает по самое не могу водолазку, так еще и усевшись на стул, я взглянул на пятки этих самых колготок — они заштопаны.

Заштопаны! Кто-то еще штопает колготки? Резко перевожу взгляд на рядом лежащие носки и ее кроссовки. Первые совершенно точно намокли. Собственно, понятно почему: подошва у кроссовок немного отошла.

Стало не по себе. Неприятно. Как будто кто-то реально ударил по дых. Мало что у нее изменилось. Просто я не понял это из-за наряда в баре, а под халатом и подавно непонятно, что там на ней надето.

Появился бы кто-то весомый в ее жизни, не одевалась бы она вот так.

— Что? — как-то нервно интересуется Женя.

— Не жарковато в мае в джинсах и колготках?

— Нет. Я мерзливая.

Ничего не отвечаю. Просто потому что…нечего. Пододвигаю стул ближе и начинаю ощупывать ее ногу. Нет здесь, конечно, перелома. А вот разбитые колени впечатляют даже меня. Невезучая девчонка. И вряд ли в ее жизни ждет что-то хорошее. Хотя из нашего Мухосранска все-таки вырвалась.