Поиграем?

— Ну давай рассказывай, чего интересного узнала, что наслушала и напальпировала.

Несмотря на голод и впервые возникшую усталость, видимо, от стресса, с уверенностью могу сказать, что рассказала все, как надо. Кажется, даже осанку выпрямила от того, что сама собой горжусь.

— Все прекрасно, — забирает историю болезни из моих рук. — За дельный рассказ я влеплю тебе пять баллов, но где его жалобы, Женя?

— Ой, а я не сказала, потому что в истории я это записывать не буду. Напишу, что на момент осмотра пациент активных жалоб не предъявляет. Ну он реально их не предъявляет кроме одной, которая к диагнозу никак не подходит.

— Да прям щас, святая простота. Если у него нет жалоб, какого хрена он у нас делает? По какому коду мы его проведем, а, Женечка?

— Я не подумала об этом.

— Я уже понял. Всегда преувеличивай жалобы. Всегда, — по слогам проговаривает он, подталкивая меня к больному. — Так какая жалоба?

— Нарушение эректильной дисфункции. Он все никак мне не давал себя осмотреть, только трусы порывался спускать и что-то там показать.

— Весеннее обострение. Все свои писюны пытаются показать. Давай дуй.

"

"Не пойму, поверил мне Зорин, но когда он бегло начал слушать и осматривать больного, тот ему свое хозяйство не пытался продемонстрировать.

— Так на что жалобы-то, Борис Петрович?

— На бабку мою не стоит, — ну слава Богу! А то еще подумал бы, что я выдумщица.

— Ну что поделать. Семьдесят восемь лет. Раньше были времена, а теперь мгновения, раньше член стоял столбом, а теперь давление. Голова не болит?

— Ну, когда бабка поорет, то болит.

— И часто она орет?

— Да, всегда.

— Ну а вы ее еще и хотите отлюбить. Накажите ее. Игнор и лечим давление.

Женя, — поворачивается ко мне. — В жалобах напишешь головную боль, тяжесть в затылке, боли в нижних конечностях и…

— Я поняла.

— Ну вот и отлично. Давай ему капельницу сразу заряди.

— Давайте я напишу какую, а вы если что исправите.

— Жги, — ну, удивлять, так удивлять. Уверенно протягиваю ему бумагу. — Хорошо. Как заполнишь приемку, приходи ко мне, вместе заполним лист назначения.

— Я попозже заполню, у меня много работы.

— Хорошо.

Работы и вправду было много. Хуже всего, что я пропустила халявные больничный обед и ужин и совершенно не помню куда дела полученную от Зорина шоколадку.

Голодная и впервые за последние дни уставшая, в начале восьмого я все-таки освободилась от работы и пришла к Зорину за назначениями. Как ни странно, без страха.

— Садись. Предлагай и объясняй почему именно это ему хочешь назначить.

И вот здесь я уже блистать перестала. Закончилось все тем, что я тупо записывала за Зориным, пытаясь вникнуть в суть.

— Что еще мы забыли из исследований?

— Да вроде все.

— Узи брюха. И запиши его в журнале на вторник.