Поиграем?

Само собой, за денежное вознаграждение. Не мешкая, возвращаюсь на Женин этаж и звоню в дверь. Открыла она мне не сразу. Секунд так через двадцать. Женя определенно растеряна.

— Чо?

— Чо мне надо? — усмехнувшись, произношу я.

— Ну и?

— Лампочку поменять. Я за ней и ходил, — прохожу внутрь под совершенно растерянный Женин взгляд. Вновь скидываю кроссовки, но теперь еще и толстовку. — Принеси мне, пожалуйста, табуретку и фонарик.

— И снова здрасте.

— Иди спать, — грубо произносит Женя. Перевожу взгляд на Женину сестру. Та, в свою очередь, успела уже переодеться в домашний костюм, больше напоминающий пижаму и, судя по мокрым волосам, была в ванной.

— Может, чай? — канючит копия моей Маши.

— Спать, — непреклонно повторяет Женя, от чего начинает выводить меня из себя. Что это за отношение к ребенку, которого полчаса назад пытались изнасиловать? Девочка же, на удивление, слушается и, выключив свет в ванной, заходит в комнату, снимаемую Беляшовой.

— Зря ты так.

— Как?

— Грубо. Ты же девушка. Должна знать про ласку, поддержку и прочее. Ее пожалеть надо, а не орать. Не ожидал от тебя такого."

"— Не надо указывать, что мне делать.

Это вы в больнице можете меня унижать перед пациентом, а не здесь, ясно? Это мой дом, как бы вы тут нос свой ни воротили.

— Да я еще не думал воротить, не видел даже толком ничего.

— И не увидите, если будете мне указывать на то, как себя вести.

— Тебя что так расстроило, что я сделал тебе замечание в больнице?

— Да, задело. Вы могли сказать о моих косяках наедине, а сделали это специально при больном. И мы оба знаем с какой целью.

— С какой?

— Я не буду на это вестись. Надоели уже ваши манипуляции, — вскидывает руку вверх.

— Неси табуретку и фонарик.

— Зачем?

— Чтобы лампочку вкрутить, не тормози.

— Вы серьезно?

— Неси, — несдержанно бросаю я.

— А фонарь зачем?

— Чтобы выключить свет. Я, конечно, понимаю, что ты любишь искры между нами, но мне на сегодня хватит.

***Чувствую, как мою спину прожигают взглядом. И это забавно. Удовлетворившись ярким светом от лампочки, слезаю с табуретки. Перевожу взгляд на Женю. Молчит, но смотрит на меня внимательно.

— Что?

— Да так.

— А все же?

— Правду?

— Жги. Нет, поджигай, — усмехаюсь в голос.

— Я хотела, чтобы вас все-таки как-нибудь или шандарахнуло током, или вы не смогли прикрутить лампочку и оказались рукожопым мужиком в хозяйстве.

Не случилось.

— Подожгла, так подожгла, но я уже боюсь твоей патологической честности, Женя. Знаешь, можешь иногда врать.

— Иногда?

— Например, в будущем можешь иногда симулировать, чтобы я не пал духом как мужик. А то я прям так и вижу, как ты мне говоришь в процессе: хочу, чтобы у тебя не встал. Чтоб у тебя не встал, рукожопый.

— И причем тут мои хотелки?

— Так ведь не встанет от страха. Да расслабься, Жень.