Поиграем?

Чего ты такая напряженная? Лицо попроще, — поддеваю кончик ее носа. — Я шучу. От части, — быстро добавляю я. — У меня было столько возможностей сделать тебе гадости. Я их сделал? — молчит. — Ну так заканчивай. Давай, ты поить меня там чем-то хотела.

— Сначала бровь, а потом чай. Пойдемте на кухню.

Кухня… м-да, тут развернутся негде. Хотя в данном случае это мне на руку. Женя ставит чайник и тут же отпивает какой-то напиток красного цвета.

— Сколько здесь метров?

— Пять.

— Надо же, не подумал бы. Был уверен, что значительно больше.

— Неужели? — разворачивается ко мне и ставит передо мной пустую чашку.

А следом идет тарелка с объемным куском шарлотки. — И сколько бы дали? Дайте угадаю? Пять с половиной?

— Почти. Пять и две десятых.

— Ну да, это, конечно, меняет дело. По поводу ваших пакетов, не хочу, чтобы вы что-то там себе придумывали. Забирайте их с собой, — указывает взглядом на стул. — Приносить мне одежду — это вообще уже ненормально. Кем вы вообще меня считаете? А хотя не отвечайте, — вновь вскидывает руку вверх. — Я и так знаю. Продажная девка. В общем, заберете их потом.

— Почему я тебе так типа не нравлюсь? — демонстрирую кавычки.

— Без типа. Потому что вы сильнее меня. А мне не нравится быть слабой, — ставит на стол два флакончика, с перекисью и антисептиком.

— Женщина должны быть слабой. Хотя бы для вида. Или для своего мужчины.

— Вы не мой мужчина. И никогда им не станете.

— Это всего лишь вопрос времени. Фишка только в том «когда» и «насколько».

— Что вы употребляете, чтобы быть настолько самоуверенным?

— Дай подумать…, — приподнимаюсь со стула и становлюсь напротив Жени. — Ммм… а получается ничего.

Я таким стал в процессе жизни.

— Завидую вам.

— Было бы чему.

— Вы сами? — указывает взглядом на ватный диск и флаконы.

— Нет, конечно. Ты.

— По поводу моей сестры, — спустя несколько секунд Женя нарушает молчание, как только подносит руку к моему лбу. — Я ее знаю с пеленок. Знаю каждую ее эмоцию и то, как она себя поведет. Да, в последнее время мы видимся реже, но я ее знаю как облупленную. Ее не надо сейчас жалеть, она улыбается, обязательно какую-нибудь ерунду будет нести, а через час, может, два на нее накатит.

И вот тогда будут осознанные слезы и нужная поддержка, а не сейчас.

— Не надо передо мной объясняться.

— Я и не думала, — оно и видно. — Кстати, за лампочку тоже спасибо. Может, в подъезде тоже поставите?

— Может, тебе еще и обои поклеить?

— Это уже слишком. Не стоит. Остановимся только на лампочках.

— Если будешь хорошо себя вести, то на предстоящий юбилей нашего отделения, подарю тебе вкрученные лампочки. Ну что там, до свадьбы доживет? — быстро перевожу тему.

— Нет, — уверенно заявляет Женя.