Мактуб. Ядовитый любовник

Тонкие веревочки стрингов рву с треском, оставляя красные следы от впившейся ткани на нежной коже. И снова торчащий сосок губами накрываю, жадно всасываю, дразню, мучаю нежную плоть. Сдвигаясь немного, забираюсь ладонью между оголенных ног. Не церемонясь, сразу двумя пальцами внутрь, растягивая для своего пульсирующего от нетерпения члена, и наружу, на клитор надавливаю и снова внутрь, ощущая, как с каждым толчком на пальцах все больше влаги собирается, размазываю по промежности, потираю набухший комочек. Оторвав рот от истерзанной груди с торчащими сосками, поднимаю голову, глядя в запрокинутое лицо, искаженное презрением и гневом.

"

"– Отвали ублюдок, ты не посмеешь! Это изнасилование. Повсюду камеры. Сумасшедший, я тебя посажу! – кричит она, тяжело дыша, трепыхаясь как пойманная в силки птичка. Похер мне на твои камеры. Нет такой силы, которая сейчас меня остановить способна. И словно прочитав решимость в моих глазах, Эрика вздрагивает, в голубых безднах с неимоверной скоростью растет испуг, ненависть, глухое отчаянье; губы до крови закушены, розовые пятна на скулах.

– Мокрая, сучка. Кого обмануть хочешь? Наказать хотел, а тебе похоже понравится. Может даже ещё просить будешь, – резко добавляю третий палец, задыхаясь от похоти. Ее отчаянный крик сминаю своим жестким ртом. Глубоко проталкиваю язык между сухих губ, одновременно тараня влажную плоть лона грубыми точками. Пальцы скользят внутри бархатистых стенок, сжимающихся вокруг тугим кольцом, охренительно-влажным, обжигающе-горячим. Течет упрямая девчонка, но сопротивляется. Может это меня в ней и заводит, до полной потери контроля крышу рвет? Ее тело хочет, а разум отторгает.

Подсознательно не пускает, чувствует во мне животное и боится, а покориться гордость не позволяет. Гортанно зарычав, отрываюсь, когда Рика зубами зажимает мой язык и кусает до крови.

– Такого меня тоже хочешь, да, Рика? – хрипло спрашиваю я, подняв пальцы, блестящие от ее соков, медленно облизываю, глядя в немигающие распахнутые глаза. Металлический вкус крови смешивается с терпким и сладковатым. Запах ее желания ударяет в ноздри, срывая окончательно и бесповоротно надоевшую маску сдержанного художника.

 – Вкусная, похотливая, упрямая сучка, – с рыком вырывается у меня, я провожу пальцами по ее губам, оставляя влажный след от моей слюны и ее соков, и, ухмыльнувшись, резко одергиваю руку. Привстаю на колени и перевернув Рику на живот, рывком приподнимаю, одной рукой скручивая запястья на спине. Ее платье собрано на талии, полностью обнажая ягодицы. – И трахать тебя, как суку буду, – собрав волосы на затылке дергаю назад, резко, и она громко, надрывно кричит.

– Отпусти, хватит.