Мактуб. Ядовитый любовник

И все-таки я чувствую, как дрожь отвращения проходит по моему онемевшему телу. Я снова с отчаянным остервенением пытаюсь дернуть рукой или ногой, и почти справляюсь, сдвигая бедра. Ужас клокочет в горле, вырываясь хриплым стоном. Я абсолютно обнажена, и лежу на грязном жестком пыльном полу. И этот больной придурок пялится на меня и снимает на полароид.

Я распахиваю глаза и сначала вижу только плотный туман, разливающийся радужными бликами. Что-то сковывает мое лицо, когда я пытаюсь глубоко вдохнуть, давит на переносицу и лоб, сжимает затылок, как в стальных тисках. «Я в маске», – с леденящим душу страхом понимаю я.

Нет. Нет. Я не могу умереть так. Только не так. Я ничего не успела… Я не хочу.

Я знаю, что Алия и Марьям думали так же в последние минуты своей жизни, и до последнего надеялись, что кошмар закончится, что их спасут, защитят, вырвут из лап больного извращенного ублюдка. А я не верю в спасение. Надеяться сейчас нужно только на себя. Выиграть время, но как? Во рту пересохло, горло горит, язык распух, а значит, диалога с маньяком не получится. Мысли постепенно проясняются, и я отчаянно цепляюсь за те факты, что мне известны.

Ядовитый убийца вступал в отношения со своими жертвами, не убивал их сразу, а присматривался, изучал, соблазнял, дарил подарки. Что дает мне это знание сейчас? По каким-то причинам убийца решил нарушить свои планы. С Сальмой он тоже действовал спонтанно. Если я пойму почему, то смогу ли использовать это знание против него?

– Ты видишь меня, Эрика? Давай, напрягись. Я хочу, чтобы ты не только слушала, но и смотрела. Это очень важно, ощущать зрительный контакт. Мне нужны твои эмоции, моя shaeir. Все до единой. Я возьму у тебя то, что ты не отдала своему художнику.

Я видел, как отчаянно ты сражалась. И проиграла, – он ненадолго замолкает, и его тень накрывает мое скованное маской лицо.

Я часто моргаю, смахивая слезы, которые непроизвольно текут из глаз. Туман постепенно отпускает, рассеивается, позволяя мне увидеть склонившегося надо мной Мааба. Он выглядит уверенным, сдержанным, полностью контролирующим каждый жест, движение, мимику лица. Он чувствует себя хозяином положения и торжествует. Я вижу, как горят триумфом его глаза, скрытые линзами. Неестественно четкая темная кайма радужки и насыщенный небесно-синий свет.

Широкие зрачки, из которых сочится его звериная суть. Этот мужчина не безумец. Нет. Он садист и убийца, который испытывает сексуальное удовольствие от мучений и беспомощности жертвы. Он наслаждается игрой, смакует каждое мгновение."

"– У тебя очень красивые глаза, Эрика, – произносит он, улыбаясь уголками губ. Его зрачки расширяются еще сильнее, поглощая мою волю, оставляя только липкий страх, который ледяным ознобом сотрясает мое обнажённое тело.