Мактуб. Ядовитый любовник

 – Необычные, чистые, мятежные. Ни у одной из моих shaeir не было таких. Они завораживают, околдовывают. Даже художник не устоял. Мы, творческие люди, очень падки на уникальную красоту. Она приносит эстетическое наслаждение, ее хочется увековечить, сохранить нетленной, попробовать, вкусить.

Я дергаю головой и к моему удивлению, мне удается немного сдвинуться назад. Онемение в руках и ногах сменяется сильным покалыванием, словно тысячи игл одновременно впиваются в мою кожу. Сдавленный стон боли вырывается из груди невнятным хрипом.

– Это не яд. Не надо бояться.

Пока не яд, – уточняет ублюдок. – То, что ты чувствуешь – это небольшой откат от мощной дозы транквилизаторов. Через какое-то время станет легче, – ласково сообщает Мааб, поправляя мои волосы. Опустив глаза, я замечаю в другой его руке полароид, несколько снимков валяются на грязном деревянном полу. Я бегло осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь, и новая волна ужаса накрывает меня с головой. Марьям нашли в точно таком же месте. Может быть, это даже соседний дом. Я была там вместе с оперативниками, осматривала место преступления. Один из заброшенных домов в гетто с разбитыми окнами и разрушившейся мебелью. Свисающие со стен обрывки обоев, провалившийся в нескольких местах пол, осевшая крыша. Горы рухляди повсюду, скудное освещение, исходящее из светильника, который Мааб принес с собой и установил позади себя на деревянном стуле со сломанной спинкой. Я не ошиблась – на улице действительно идет дождь, струи воды стекают сквозь трещины на стекле, по подоконнику с облупившейся краской, и с монотонным звуком капают вниз, образуя на полу грязные лужи.

– Моргни, если слышишь меня, shaeir, – произносит Мааб, снова растягивая гласные. Я смотрю в его яркие синие глаза, за которым он спрятал свою чудовищную суть. Черную и грязную. Синий – цвет неба. Он возомнил себя Богом?

«Иди к черту», двигая губами, пытаюсь сказать я, и он самодовольно ухмыляется, словно прекрасно меня понял.

– Строптивая и неукрощенная, – резюмирует он. – Так даже интереснее. Нет ничего приятнее, чем обламывать шипы на дикорастущей розе, а потом сохранять ее совершенную красоту, спрятав за стеклом. Возможно, ты станешь моим лучшим трофеем.

Я чувствую в тебе потенциал, которого не было в других. Ты не готова отдавать себя без борьбы – я ценю это в женщине. Мужчина – хищник по своей природе. Но не у каждого хватает смелости и ума реализовать свои инстинкты. Не каждый обладает тонким вкусом и умением проявлять свою сущность, не опускаясь до уровня грубого, примитивного обывателя. Не у каждого есть средства и связи, чтобы избежать наказания за содеянное. Ты думаешь, что стала случайной жертвой? Ошибаешься, shaeir.