Малая: Жизнь после тебя

Бутылка виски за спасение жизни Севера будет выглядеть как насмешка.

— Доброе утро, Нина! — звонко здороваюсь я, опуская бумажный пакет на стойку. — Это для вас.

Оторвавшись от монитора, девушка удивленно меня оглядывает, словно видит впервые.

— Не узнала, — бормочет она себе под нос, забирая подарок. — Как будто другой человек пришел.

Я улыбаюсь такой прямоте. Можно догадаться насколько паршиво я выглядела вчера, бледная и замученная, в грязной одежде. Для сегодняшней встречи с Севером я приложила немало усилий: потратила час, чтобы соорудить локоны, трижды переоделась и не поленилась сделать макияж.

— Я могу к нему подняться?

— Можете, — сухо отвечает девушка, не впечатлившись подарком. — Вторая палата. Но имейте в виду, что через полчаса у него перевязка.

С другой стороны, хорошо, что она не расплывается в любезностях. Главное, что качественно и беспристрастно выполняет свои обязанности и не пускает в клинику кого попало.

— Рыбу, надеюсь, не принесли, — грозно несется мне в след. — Если принесли — с собой заберите. Вонять в клинике не должно.

— Рыбы нет, не переживайте, — весело откликаюсь я, взмывая по ступенькам. Грубость Нины ничуть меня не коробит — уж слишком я счастлива.

Постучавшись в дверь с цифрой два, захожу. Север, полусидя, смотрит в телефон, но завидев меня, откладывает его в сторону и улыбается.

— Сон пошел тебе на пользу, малая. Выглядишь так, словно спустилась с подиума.

Внутри поднимается ликование. Из-за того, что мои бьюти-усилия не остались незамеченными, и оттого, что он и сам выглядит несравнимо лучше.

— Я старалась, — скромно заключаю я, ставя пакеты на пол и придвигая к себе стул.

— Это все волшебные капельницы Тимура и мое лошадиное здоровье. — Взгляд Севера касается моих голых колен. — Говорю же, дня через три буду бегать.

— Я пожалуюсь на тебя Игорю и врачу. Пусть прикуют тебя к кровати. Ты голодный?

Наклонившись, я извлекаю содержимое пакетов. — Есть бульон, теплый еще. Круассаны… Томатный сок я тоже привезла…Или лучше все-таки борщ?

— Дай лучше на тебя посмотреть. — Север перехватывает мое запястье. — А то вчера я мало что соображал.

Я невольно краснею. Так не смотрят те, кто только-только вернулись с того света. С жадным мужским интересом.

— Капельницы и впрямь волшебные, — смущенно бормочу я. — Ты все же поешь. А то выглядишь совсем голодным.

Палата оглашается смехом, который быстро сменяется грубым лающим кашлем.

Сморщившись, Север прижимает ладонь к груди.

— Блядь, как же больно… Извини, малыш.

— Не смейся, пожалуйста, — испуганно лепечу я, оглядываясь на дверь. — Может быть, медсестру позвать?

— Не надо. Уже прошло.