Малышка и Карлссон

Только вегетарианская кухня, только экологически чистые продукты…

– Ты говоришь – хозяева? – встрепенулась Катя. – А разве Селгарин тут не один живет?

Итлинн поколебалась и нехотя сказала:

– Нет, они тут вдвоем живут, вроде как семьей… Эдуард Георгиевич и еще один… его родственник. Его сейчас нет.

«Знаем мы таких родственников», – подумала Катя. Однополая любовь, понятное дело. А жалко – Селгарин такой красивый, обходительный… Хотя, с другой стороны, ей же спокойнее.

В коридоре снова заиграла музыка. Итлинн отправилась открывать. Катя – за ней.

В дверях топтался златокудрый парень лет шестнадцати, в косухе и кожаных штанах, с трудом удерживая неподъемный пакет с продуктами.

С его высоких шнурованных «гриндерсов» на полированный пол сыпалась строительная пыль.

– Еле допер! – объявил он, вручая Итлинн пакет. – Держи, Ирка. Или на кухню отнести?

– Не вздумай! А наследил-то! – возмутилась Итлинн.

– Здесь повсюду строят, – оправдывался парень. – Хочешь – не хочешь, а вляпаешься…

– Где тебя носило столько времени?

– Думаешь, это быстро – столько всякой зеленой дряни накупить? В туалет хоть сходить можно?

– Пошел вон отсюда! Сейчас еще пол мыть заставлю!

Парень собрался возразить, но случайно заметил Катю, которая выглядывала из-за косяка.

Его глаза заблестели.

– Это она? – спросил он.

– Иди, не твое дело.

– Ирка, я же только посмотреть! – капризно заныл парень. – Меня же завтра не пустят!

– Кыш!

Итлинн вытолкала парня на лестничную площадку и захлопнула за ним дверь.

– Что значит «это она»? – спросила Катя.

– Это тебя не касается, – отрезала Итлинн. – Ингвар – просто дурачок.

– А почему он тебя Иркой зовет?

– Я по паспорту и есть Ира.

А Итлинн – это имя, данное мне Ши…

Девушки вернулись на кухню. Итлинн показала на банку с кофе:

– Хочешь?

– Лучше супа мне налей, – сказала Катя. – Я есть хочу.

– Супа – нельзя! – категорически заявила Итлинн. – Это хозяйский, по специальному рецепту. Даже мне его пробовать запрещено.

Итлинн подошла к гигантскому холодильнику, долго там копалась, наконец достала пачку венских сосисок и бросила в кастрюльку.

– Это мои собственные, – сказала она. – Завтра купим что-нибудь еще.

– Завтра меня здесь не будет, – ответила Катя.

Итлинн странно на нее посмотрела.

– Селгарин собирается дать мне другую работу, – пояснила Катя. – Более достойную. Завтра я буду выступать на каком-то сейшне, и если я понравлюсь кому надо, то всё будет очень круто.

– На каком сейшне? У Кшесинской?

– Я не знаю…

– У Кшесинской, где же еще, – ревниво пробормотала Итлинн. – Праздник Обновления.

– Что это такое?

– Увидишь.

– А ты там будешь?

– Если пригласят. Повезло же тебе, – прошипела Итлинн и, не удержавшись, бросила на Катю злобный взгляд.