Малышка и Карлссон

– На ровном месте… без усилий, без заслуг… когда другие годами бьются…

Катя вздрогнула.

«Она же мне дико завидует, – поняла она. – И ненавидит так, что убила бы, но не смеет – наверно, Селгарина боится… Может, она его любовница, и теперь ревнует?»

Кате вдруг стало неуютно в кухне рядом с Итлинн. Она быстро съела сосиски и поднялась из-за стола.

– Где моя комната?

Единственной мебелью в Катиной спальне была низкая широкая кровать на деревянном каркасе, да еще напольный светильник с абажуром из рисовой бумаги.

– Если хочешь посмотреть телик, он на кухне, – сказала Итлинн.

– Ванная – направо. Чай и кофе на кухне найдешь сама. А я доварю суп и поеду домой.

Катя кивнула, подумав про себя: «И слава Богу». Ей было неприятно находиться рядом с человеком, который плохо к ней относится.

Глава тридцать девятая

Мрачная вечеринка у Сережи.

«Надо что-то делать!»

Прибегает троллюшка к маме, плачет.

– Ты чего плачешь? – спрашивает троллиха.

– Папочка себе камешек на ножку уронил!

– Большой камешек?

– Бо-ольшо-ой!

– И ты из-за этого расплакалась?

– Не-е… Я засмеялась."

"Наташа уехала, оставив Лейку в состоянии глубокой печали от собственного бессилия.

Ах, если бы Карлссон был жив! Лейка собралась поплакать, но плакать не хотелось. Хотелось куда-нибудь уйти. Куда-нибудь из опостылевшей квартиры… Господи, как Лейка радовалась, когда узнала, что родители уезжают аж на четыре недели!…

И тут позвонил Сережа.

Сережа ничего не знал ни о Кате, ни о Карлссоне. Сережа звал в гости. Типа оттопыриться по полной. Папаша его свалил на какой-то корпоративный праздник, мамаша тоже усвистала, пообещав, что не вернется «допоздна».

Будут Дианка, Димка, Стас с какой-то новой девкой («Натаха болеет, что ли?» – предположил Сережа), а больше он никого не отловил. Короче, бухло стынет, закуски запотели. Приезжай, Лейка, побыстрее, а то некому салат резать.

– Счас, разбежалась, – привычно фыркнула Лейка.

Но поехала. Очень не хотелось оставаться одной. И с Димкой надо поговорить обязательно. Он – умный. Наверняка что-то придумает.

* * *Когда Лейка приехала, то обнаружила, что веселье как-то не складывается. Потому что Сережа всё-таки кое-что знал. Что-то такое услышал от соседей.

И поперся, дурак, в мансарду – выяснять у Кати подробности. Наткнулся на запертую дверь, попинал ее, отправился обратно… И был по дороге перехвачен ментами.

«Ничего себе! – подумала Лейка. – Это ведь и меня могли запросто…»

В милиции Сережу пропарили часа четыре без всяких объяснений, потом взяли в оборот, припугнули – и он выложил всё, что знал. Про Катю, про всю их компанию, включая «шведского бизнесмена». Разве что про голубей умолчал: боялся, что в психушку отправят.