Мама бастарда для миллионера

Как оказалось Арина подхватила парагрипп из-за которого ввод препарата был перенесён до того времени, как дочь не поправиться от инфекции.

Сегодня малышке стало значительно лучше, и если к концу недели вирус окончательно исчезнет, то приступят к главному лечению, из-за которого страдает наша с Кариной дочь. Я даже не представляю, что испытывает Карина, как себя чувствовала, когда её сообщили, что наша девочка тяжело больна и может….

В голове каждый раз всплывают слова доктора, что стопроцентной гарантии на выздоровления нет. Препарат может не помочь! Озноб тут же пробивает всё тело, в груди страх, которого я никогда раньше не испытывал.

Я должен быть рядом с ними, когда начнут вводить лекарство, но прежде необходимо наладить общение с Кариной. Сказать, что никогда больше не посмею забрать у неё Арину. Прощение так быстро не добьюсь.

Взгляд падает на чистый лист бумаги на тумбочке, в голове вмиг созревает план, как стоит поступить на данный момент. Если не могу приехать и сказать всё сам, значит напишу, а позже скажу в глаза, всё что твориться в душе, как люблю их, и как хочу быть рядом.

Глава  32

КАРИНА

- Здравствуй моя Карина. Я сейчас не опечатался, ты действительно моя! Моя, так глупо и страшно потерянная девочка! Любимая, родная и такая далёкая. Прошу, не разрывай письмо в клочья, позволь извиниться, позволь сказать всё то, что жжёт мою душу. Я знаю, моим поступкам нет оправдания, я мог всё перепроверить, не делать так, как поступил! Но к огромному сожалению нельзя попасть в прошлое, я бы всё отдал, чтобы на миг очутиться там, набить себе тому морду, обнять тебя испуганную, закружить по дому, зацеловать, такую беззащитную, носящею под своим сердцем нашего ребёнка…

Опираюсь рукой о стол, тяжело опускаюсь на рядом стоящий стул. Отрываю взгляд от строчек, зажмуриваю глаза, подавляя подступающие слёзы. В памяти вновь всплыли все моменты того дня, поле которого я осталась одна, никому ненужная, ни друзьям, ни близким ни уж тем более любимому. А следом перед глазами иллюзия второй половины последний строки.

«МОЯ!»

- Зачем? – шепчу, закрываю лицо руками.

Зачем он так говорит? У него же есть жена… беременная, зачем причиняет ещё больше боли?

- Мм-мм, - раздаётся из кроватки.

На автомате встаю на ноги и чувствую дикую слабость в них. Колени дрожат, с трудом преодолеваю два метра до детской мебели, беру на руки малышку.

Она намного эффективнее любого успокаивающего, её радостная улыбка, тепло её маленького тела, ручки, что обхватывают вокруг шеи.

Возвращаюсь обратно к столу, хочу дочитать письмо Кирилла, хочу знать, что ещё он там написал. Мазохистка!

… Меня уверяли, что я бесплоден. Столько лет твердили одно и тоже, а ту ты с такой новостью.