Малышка на двоих

Тимофей улыбается, качает головой, будто на какую-то глупость. Подвигается к краю кровати, разглядывая меня. Если раньше мне казалось, что я просто краснею, то теперь действительно горю.

Мужчина ни капли не смущается смотреть так открыто, задерживает взгляд на моей груди, спускается ниже. Господи, как же мне хочется его ударить, треснуть.

Злюсь непонятно на что, ясно же, что никто сейчас не откажется, даже не подумает об этом. Но забываю об одной важной детали. Что передо мной боец, тренированный мужчина. Который легко обхватывает моё запястье, тянет на себя.

Молниеносный бросок, чтобы уронить меня на своё тело. Закручивает, будто в танце. Только вместо какого-нибудь «па» - меня укладывают на постель. Тимофей нависает, очерчивает родинки на моём лице.

– Знаешь, Катюш, - усмехается, целует в уголок губ, сами губы, настойчиво. Думала холодный душ остудит, но он ничто по сравнению с касаниями мужчины. Капля против пылающего костра. – Думаю, можем обойтись и без разговоров. Как думаешь?

– Я…

– Мне нравится, - дыхание Тимур касается шеи, смешивается с его поцелуями и моими мурашками. – Как ты из смелой превращаешься в смущенную девушку.

– Иди ты.

Потому что слова мужчины смущают ещё больше, заставляя прятать лицо на груди Тимофея. Тот хотя бы помочит, просто методично изучает моё тело губами.

Хочу оттолкнуть Мура, флиртую, играюсь. Не уверена, откуда во мне это берётся, но мне всё нравится. И мужчинам тоже, что прибавляет уверенности. Тим перехватывает мою ладонь, целует костяшки, а после втягивает один палец в рот. И смотрит прямо мне в глаза.

Я выгибаюсь, потому что это касание играет на контрасте с тем, как Тимофей спускается ниже.

Касается меня между ног губами, целуеттам. И я просто медленно умираю.

Не телохранители, палачи.

– Тим, - прошу, пытаясь уйти от его прикосновений. – Не надо.

– Почему? – Тим неправильно смотрится внизу, обжигающе. Мне нужен воздух, но я не могу дышать, когда мужчина сгибает мои ноги в коленях, разводит их шире. И может увидеть моё лоно, влажное, сдающее меня с потрохами. – Тебе не нравится?

– Нет, - протестую, соглашаюсь, стону от того, что пальцы Мура поглаживают мою грудь. – Я не…

– Что тебе конкретно не нравится? – оставляет поцелуй на внутренней стороне бедра.

– Когда вообще касаются? – ещё один, чуть выше, совсем близко к клитору. – Сильно, слабо? Расскажи мне.

– Это… неприлично.

– Неприлично? – Мур смеётся в мою шею, а после разворачивает лицо к себе, облизывает свои губы. И мне хочется сделать так же, провести языком по каждой трещинке. – Что неприличного в том, что нам хорошо? Ты ведь хочешь, ммм?

– Хочет, - Тимофей касается моей влаги пальцами, ведёт по моему лону, надавливая. – Охренеть как мокро, Катюш.