Малыш для стервы и холостяка

Посреди нее, разметавшись на темно-синем постельном белье, спал Марк. Мимолетно отметив красивую спину с рельефными мышцами, Рита подошла ближе и, на мгновение заколебавшись, схватила его за плечо. От ощущения горячей голой кожи у нее внутри неожиданно разбежались колючие искры, словно неисправная проводка закоротила.

— Рихтер, вставай! — затрясла она Марка. — Надо ребенка кормить!

Он заворчал, сонно и раздраженно, словно разбуженный медведь. Не открывая глаз, дернул Риту и, уронив на кровать, подгреб ее к себе, прижав рукой и ногой. Сильной горячей ногой с жесткими волосками. Вашу же мать…

— Ты охренел?! — зашипела Рита, извиваясь и пытаясь выбраться. Широкая ладонь сместилась с ее плеча и легла на грудь, уместив ее в себе, точно в чаше. Рихтер что-то одобрительно заворчал, а разъярённая Рита изловчилась и двинула локтем ему под дых. Сильно. И, наверное, больно. Потому что Марк тут же подскочил на кровати и широко распахнул сонные голубые глаза.

Потом перевел ошалевший взгляд на Риту.

— Какого хрена ты делаешь в моей кровати?

И тут громко и отчаянно заревел Арсений, который, видимо, уже устал ждать, пока его кто-то наконец покормит.

Глава 7"

"— Ты проспал! — выпалила Рита, с досадой понимая, что заливается краской. Нечестно! Черт побери, это просто нечестно. Лапал во сне ее Рихтер, а стыдно почему-то ей.

Арсений снова требовательно заорал.

— И чтобы разбудить, ты решила залезть ко мне в постель? — хриплым со сна голосом проговорил он. — Оригинально.

— Да пошел ты, — огрызнулась Рита. И побежала на кухню. Работы тут в целом было на пару минут. Разбавить кипяток холодной водой до нужной температуры, вылить в заранее подготовленную бутылочку с пятью ложками смеси, взболтать — и рвануть к негодующему малышу, который не понимал, почему сегодня все так долго.

— Вот, вот, маленький, прости, — Рита протянула бутылочку Арсению, и тот жадно присосался к ней. Голодный…

Откуда-то издалека зазвонил телефон, который тут же выключился. А через пару мгновений в детскую зашел недовольный Рихтер, который успел уже надеть футболку и шорты.

— Вот только сейчас три, — недовольно сказал он. — Я специально будильник себе ставил.

— Арсюша, — закатила глаза Рита, — твой дядя тут претензии предъявляет, говорит, рано ты встал. Надо было потерпеть, пока у него будильник не зазвенит.

— Ты сказала в три, — с нажимом повторил Марк.

— Я сказала примерно! Это ж не механизм, Рихтер, это ребенок! Он захотел есть — он проснулся.

— Я откуда мог знать, что он проснулся?!

— А уши тебе зачем даны природой? Арсюша плачет, когда просыпается, трудно не услышать, знаешь ли. А потом я тебе кричала и в дверь долбилась. Но без толку.