Малыш для стервы и холостяка

 — Ты мне по-прежнему не особо нравишься и я по-прежнему терплю тебя только из-за Марты.

— Я от тебя тоже не в восторге, — хмыкнул Марк и повернулся к ней. — Но при чем тут секс? Разве обязательно иметь общие духовные ценности, чтобы приятно провести время в постели?

Рита выразительно промолчала. Марк тоже какое-то время помолчал, видимо, ожидая от нее ответа, и, так и не дождавшись, примирительно поднял руки:

— Окей, я тебя не так понял. Считай, что я прошу прощения.

— Дважды, — хмуро заметила Рита.

— Что «дважды»?

— Дважды надо прощения просить. Один раз за то, что я встала вместо тебя ночью к ребенку, а второй раз за то, что ты приставал ко мне. А нет, три!

— А третий раз за что?

— Ты дернул меня за руку, когда я тебя будила, и утянул в кровать! Так что это полностью твоя вина, я тут вообще не при чем."

"— Я красавчик, — самодовольно заметил Марк, а потом мягко рассмеялся. — Ладно-ладно, признаю, накосячил.

— Ты все время косячишь! — Рита распалялась. — С коляской, потом вот это все… Нет, ну правда, что я-то должна делать? Ты обещал помочь и встать ночью, чтобы я могла поспать! Я с катушек съеду, если буду каждую ночь вставать в три, а потом еще рано утром, а потом еще весь день сидеть с ребенком…

— Успокойся, — голос Марка прозвучал спокойно и властно, но в то же время не грубо. И Рита, как ни странно, затихла. — Я тебя понял, утром разберемся. Я поставлю будильник на семь и встану вместе с тобой. Покажешь, что ты с мелким утром делаешь, ну там умыть-накормить, и пойдешь спать. До обеда я с ним побуду, а потом мне снова нужно будет уехать. Пойдет?

— Пойдет, — пробурчала Рита. Чай пить ей расхотелось. — Спокойной ночи.

— Рита, — его голос нагнал ее, словно выстрел в спину, — И будь добра, надевай другую пижаму, пока я тут. Пожалей меня и себя.

Рита кивнула, чувствуя, как неожиданно сильно пересохло в горле, и торопливо выскочила из кухни.

Утром, как ни странно, Марк свое обещание сдержал: встал по будильнику, хмурый, взъерошенный и небритый, подождал, пока Рита умоет Арсюшу и сделает ему кашу, а потом коротко сказал:

— Можешь идти спать, если хочешь. Я с ним побуду.

Рита хотела. Мало того, что она уже третью ночь поднималась, чтобы покормить ребенка, так еще и уснуть долго не могла сегодня. А все этот Рихтер, черт бы его побрал — со своими идиотскими приставаниями. Вот делать ему было нечего, кроме как лезть к ней с поцелуями! Как будто первый раз в жизни бабу в пижаме видит, ну вот правда.

— Я часа два-три посплю, — Рита зевнула и потянулась. Рихтер тут же облизал глазами ее прогнувшуюся, как у кошки, спину и обрисовавшуюся под свободной домашней футболкой грудь. И похоже, что сделал это совершенно неосознанно.