Малыш для стервы и холостяка

Поэтому она просто оставила Марка с ребенком и пошла собирать вещи. Если их оставят в больнице (а Рита была в этом практически уверена), то лучше все иметь с собой заранее. И подгузники, и сменную одежду, и смесь, и игрушки.

Так что, когда в дверь позвонили и в квартиру прошла врач с очень уставшим лицом, у Риты уже были наготове две сумки с вещами.

Врач быстро и уверенно осмотрела затылок рыдающего и сопротивляющегося Арсения и пожала плечами.

— Ничего страшного. Шить не надо — достаточно обрабатывать рану, и все. Если начнется нагноение, покажитесь педиатру.

По ее тону было ясно, что вызовом она недовольна и уверена: такая мелочь однозначно не стоила того, чтобы звонить в скорую.

— У него, возможно, сотрясение, — вмешалась Рита.

— Ребенок активный, на голос и свет реагирует, сознание не терял. Я не считаю, что это сотрясение, — авторитетно заявила врач.

И в этот момент Арсения снова вывернуло. Прямо на нее.

А потом Рита, невозмутимо принесшая влажные салфетки, показала короткое видео, которая она успела снять на телефон, где видно, как у ребенка совсем недавно закатывались глаза.

Вопрос с необходимостью вызова скорой помощи отпал, Рита с ребенком на руках и Марк с сумками оперативно загрузились в машину.

— Когда ты успела видео снять? — тихо спросил Марк, пока они ехали. — И как тебе вообще эта идея в голову пришла?

— Я по себе знаю, что врачам очень сложно доказать то, чего они не видели, — пояснила Рита. — Вот и решила перестраховаться.

— Молодец, — Марк коротко кивнул. — И отдельное спасибо, что не паникуешь. А то я сам еле держусь."

"— Все будет хорошо, — уверенно сказала Рита и ободряюще сжала его руку. Она все еще ощущала себя так, словно ей в то место, которым чувствуют, вкололи заморозку. И теперь все: и жуткий страх, и злость, и чувство вины, и жалость — весь этот взрывоопасный коктейль эмоций застыл внутри ледяным комом. Настанет момент, и заморозка кончится, и тогда будет безумно больно, но это будет уже потом. Зато сейчас ничего не мешает и не отвлекает.

Арсений по дороге успокоился. Сначала он с удивлением крутил вокруг головой, рассматривая то машину, то дорогу, то врача с медбратом, а потом решил, что все в целом идет неплохо, и начал требовать еду.

— Ка-ка-ка!

— Можно покормить ребенка? — робко спросила Рита у врача скорой.

— Пока нет, — отрезала та, с некоторым неодобрением рассматривая Арсения. Чересчур бодрого, по ее мнению, для того ребенка, которого везут в больницу с подозрением на сотрясение.

— Нельзя пока, зайка, — покачала головой Рита в ответ на требовательный крик Арсюши. Тот от неожиданности даже замолчал. Такого в его маленькой жизни еще не случалось, чтобы вдруг нельзя было есть. Особенно если хочется.