Мама для Одуванчика

— Что-то вы сегодня не в настроении, Варвара? Или Варя, можно просто Варя? — нарушает тишину Игорь Владимирович.

— Да, конечно, — соглашаюсь, хоть мне это и мало нравится, но, как ни крути, он мой начальник, а с начальством надо дружить. — Просто сегодня был немного сумасшедший день. Да и жара она… выматывает, — сдавленно улыбаюсь, на что в ответ получаю только “хмык”, и на этом наш диалог закончен до самого кафе.

Меня оставляют наедине со своими мыслями и догадками, и когда я, перебирая варианты темы того самого разговора, неожиданно предполагаю, что он вдруг узнал про нас с Владом, меня бросает в холодный пот. Внутри просыпается паника, и, похоже, все, допрыгалась. Уволят. Точно уволят."

"Кафе, в которое меня “пригласил” Игорь Викторович, было всего в парах минут езды от школы. В принципе сюда можно было бы и пешком дойти. Но сегодняшняя жара совершенно не способствует пешим прогулкам.

В зале тихо, уютно, играет ненавязчивая мелодия и снуют мимо ребята в форме официантов. Посетителей почти нет, именно поэтому мы вольны выбирать абсолютно любой стоик. И когда такой выбор мне предоставляет сделать Игорь, я отхожу к самому дальнему у окна. Чтобы в случае чего, нашу ругань не услышало все кафе. Нет, я, конечно, скандалить не собираюсь, если тема действительно зайдет о наших отношениях с Романовским. Я сама виновата и знала, на какой шла риск. Но отстоять свою точку зрения на этот вопрос все же попробую. В крайнем случае, я ничего и не теряю.

Мы делаем заказ, и буквально через считаные минуты он оказывается перед нами на столе. Аппетитнейший на вид клубничный десерт сейчас не лезет в горло, а Игорь Владимирович так и молчит, только посматривая на меня исподлобья.

— Так вы хотели о чем-то поговорить, Игорь Владимирович… — напоминаю я сама, набираясь смелости, и делаю глоток травяного чая, которой тут просто изумительно пахнет.

— Да-да, Варечка. И давайте вне стен школы будем общаться на “ты”. Игорь, — говорит и кивает, — просто Игорь.

А вот это уже плохо и совершенно не похоже на начало разговора об увольнении. Может, мне стоит волноваться вдвое сильнее?

— Мне будет неудобно обращаться к вам по имени, простите, Игорь Владимирович, — говорю чистую правду, придерживаясь того мнения, что со своим начальством фамильярность не допустима даже вне стен школы. Такой подход стирает некоторые границы и рамки между людьми, а по моим понятиям, это ничем хорошим не закончится.

Но мужчину мой отказ коробит и задевает, потому что он морщится и дерганно расстегивает пуговиц на пиджаке.

— Видите ли, Варя, мне бы хотелось, чтобы мы с вами вышли за эти пресловутые рамки начальника и подчиненной, — говорит Игорь, а я, наверное, на добрый десяток секунд зависаю, переваривая в голове то, что только что услышала.