Мама для Одуванчика

— Это все результат недопонимания, — пытаюсь оправдаться, хотя зачем, казалось бы? Все уже и так предрешено. Я никогда не ввяжусь в какие бы то ни было отношения ради… работы. Это мерзко, это противно. И у меня есть Влад, и я… кажется, люблю его."

"— Непонимание растет, — тем временем вырывает меня из мыслей голос Игоря Владимировича, заставляя оторвать взгляд от созерцания столешницы и посмотреть на него. — А так, под моим покровительством, — на этом слове я, похоже, подскочила на месте, — всем было бы проще, Варечка.

Чувствую себя грязной. Такой, что, кажется, за всю жизнь не отмыться. И виноватой, перед собой, перед Романовским и перед учениками, чьих ожиданий я не оправдаю.

— Я поняла вас, Игорь Владимирович, — откашливаюсь и говорю, поднимаясь с места. — Но дело в том…

— Варя-Варя-Варя, — поднимается следом за мной на ноги мужчина, — я не тороплю вас, у вас, естественно, есть время подумать. Вы не подумайте чего, я не так уж ужасен, — ну да, сначала показал свою гнилую душу во всей красе, пользуясь своим положением, а теперь уверяет, что он ромашка. — Да и вроде я не урод, — продолжает говорить Игорь. — Вы мне нравитесь, и, насколько знаю, вы одна. Так почему бы не попробовать?

Потому что я не одна. И потому что вы не в моем вкусе. Да и еще много “потому что”, которые хотелось бы высказать ему прямо в лицо, но пока делать это неразумно. Зная, что в скором времени лишусь работы, лучше отсрочить свое “чистосердечное” и заняться поисками нового места.

— Я подумаю, — говорю уверенно, а в голове держу целый хоровод мыслей. — Простите, но мне пора, — киваю, накидывая на плечо ремешок сумочки, и, прилагая неимоверные усилия, выдавливаю из себя на прощание улыбку и ухожу.

Подальше от такого неприятного разговора, человека и дурацкой ситуации, когда меня практически шантажом попытались уложить в постель.

Глава 42. Влад

— Да? — отвечаю на ходу, даже не глянув на имя вызывающего меня абонента, и, вылетая из подъезда, закидываю сумку с вещами на заднее сидение авто.

Ася уже нетерпеливо нарезает круги вокруг такси в ожидании Вари, которая проверяет в своей квартире, все ли закрыты окна и отключена техника.

— Романовский? — Ребров собственной персоной. — У тебя до рейса три часа, ты где?

— Ну, так три же, а не два, — захлопываю багажник и бросаю взгляд на часы. Точно, четыре часа дня, я уже должен мчать в сторону аэропорта на всех парах, если не хочу опоздать. Но не могу уехать, не удостоверившись, что мои девчонки в полной готовности и в отличном настроении уехали за город.

— Ты мне еще подерзи.

— Слушай, — перехожу на просто и понятное, — я хоть раз за столько лет опоздал? Явился на рейс в неподобающем виде или состоянии? — прячу руку в карман брюк и поглядываю на небо, на которое набегают тучи.