Мама для Одуванчика

Хоть Варя и категорически против того, чтобы пока кто бы то ни был знал о наших отношениях, но Карине я сказать просто вынужден. Официально оформить развод, не сообщая ей, я, к сожалению, не могу. Совесть не позволит. Да и у каждого из нас за это время хоть и были другие отношения, но это первый раз, когда все случилось серьезней некуда.

— Тогда с кем? — удивленно выдает мать Аси.

— С Варварой.

— Это кто еще? Ты оставил нашу дочь с незнакомым человеком? — неужели в ней проснулась мать, и я слышу беспокойство?

— Нет, Карина. Варвара — моя женщина и, кстати, хорошо, что ты позвонила. Я в ближайшее время намерен подать на развод, — раз уж птичка сама прилетела в мои руки, чего терять время.

— Все настолько серьезно? — спрашивает собеседница таким тоном, что я даже и понять толком не могу: одобряет или упрекает.

— Настолько, — вздыхаю, откидывая голову на сиденье. — Я пропал, похоже, — говорю, нисколько не сомневаясь, что этой женщине я такие слова и такое признание доверить могу.

Как бы там ни было и как бы мы не рычали друг на друга сейчас, но у нас есть общее прошлое и общие воспоминания. Да и никогда за всю жизнь мы друг друга не ненавидели, а разошлись вполне себе спокойно и по обоюдному желанию.

Карина знает, какой я карьерист и малоэмоциональный человек, поэтому такие слова ей точно опишут всю мою серьезность намерений по отношению к Варе.

— Ты меня удивил, Романовский… — нарушая установившуюся тишину, говорит Карина, — это все усложнит, — звучит загадочно, заставляя напрячься.

— Что усложнит? Ты сейчас о чем?

— Я позвонила тебе не просто так, — говорит, как мне кажется, дерганно бывшая, но тут же берет себя в руки, и я слышу искренность в ее следующих словах, — нет, Влад, я правда счастлива, что ты нашел свою женщину. Я серьезно думала, что такие, как мы с тобой, способны влюбляться, а ты, похоже, и правда голову потерял…

— Карина, давай-ка без вступлений, — чую неладное в ее извиняющемся тоне. — Что происходит?

— Ты мне нужен. Ты и Ася.

— Что?! Что ты опять задумала? — рычу в трубку.

— Да не беленись ты так! Просто мне нужно пару фото для поддержания образа идеальной матери. Мой новый инвестор — человек семейный и согласился подписать договор только при условии, что я покажу ему вас, то есть моего мужа и дочь. Он думает, что вы у меня личности не медийные, и поэтому я предпочитаю держать личную жизнь как можно дальше от работы, и…

— Тормози, — перебиваю поток льющихся слов, хватаясь за гудящую от такой новости голову. — Нет, Карина.

— Романовский….

— Нет, — отрезаю все пререкания. — Нет, и не проси. Мы в разводе уже три года.

— В формальном, Романовский. Штамп в паспорте еще стоит.