Месть

Затычки в ушах частично погасили песнь отчаяния, обиды и боли, которой огласили окрестности правители навок. Правда, даже они не помогли людям на палубах кораблей, народ там как подкошенный валился с ног, мощь и высота звуковых частот наших совсем не немых рыбок была такой ошеломляющей силы, что, похоже, даже для представителей их племени была опасна, так как близстоящие навки безвольными мешками попадали наземь.

«Адель!» — позвал я мысленно призрака.

«Я готова», — легким ветерком прилетели ко мне ее слова.

«Раканы, девочка, попробуй их на вкус».

Адель, моя умничка, теперь мощь и трепет, и мое невидимое оружие массового уничтожения. Невидимая смерть, энергетический вампир, благодаря некротике моего кольца, теперь способная за считанные мгновения превратить цветущего семнадцатилетнего юношу в семидесятилетнего старца или вообще в бездыханный труп, ринулась к тем, кто наиболее опасен в данной ситуации и еще может перевернуть чашу весов не в мою пользу. Первый ее боевой вылет, мне пока только с ее слов были известны способности моего персонального призрака и помощника.

Раканы не умирали, они замирали один за другим от прикосновения призрачной субстанции. Адель пила их жизнь, она лишала их сил, от чего речные колоссы поломанными машинами останавливались на полпути к солдатам, безвольно опуская на землю свои чудовищные оружия убийств, клешни, так и не сомкнувшиеся на телах людей."

"А меж тем show must go on! Летели по порядку флажки команд, а также в работу включилась госпожа Хенгельман, пуская в ход свое искусство темных эльфов. Ажурный кокон, переливающийся всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь окутал сети с уловом, блокируя звуковой фон, исходящий от верещавших гарпид.

По команде пришли в действие упряжки коней, что стояли в отдалении, скрытые за прибрежными зарослями кустарника, натягивая присыпанный песком и скрытый до поры до времени канат-удавку, стягивающий ловчую сеть, наброшенную на королев, и, тянущий мой улов вглубь земли. Вот так, прямо по земле их потащили, опутанных в тугие путы, прочь от их дома, прочь от той стихии, что еще могла бы им дать спасение бегством. А по левому флангу, сотрясая твердь, неслась гвардия. Конным строем, сметая и опрокидывая всех успевших выбраться из воды навок, паровозом и неудержимой мощью лошадиных копыт вбивая их в грунт и окончательно ставя точку в моем плане, моей войне с этими созданиями, посмевшими замахнуться на меня, на моих друзей и на тех людей, за кого я был в ответе.

Все, пока все, это победа сегодняшнего дня и победа над одним из задолжавших мне по счетам, кои я намереваюсь все еще взыскать со всех участников этой истории.