Месть

 — О какой искренности может идти речь между ними? Что ты ждешь от них? Чувств? Не смеши меня, они друг друга стоят, сметают на своем пути все и вся, не ценя никого и ничего на этом свете!

— Не знаю, ба. — Вновь поднимаю взгляд на площадь. — Правда, не знаю, но и поступить по-другому, не посмотрев им в глаза, не могу. Просто не могу, не знать и лишь догадываться о причинах их поступков.

— Ты сумасшедший, — фыркнула она. — Но желаю тебе удачи, мальчик.

Она мне понадобится, это уж точно, хотя если взвесить здраво, моему оппоненту тоже явно не позавидуешь. Априя неспешно удалялась, оставляя меня в одиночестве.

Почему в одиночестве? Да потому, что нет никого больше рядом, кого смог — спрятал, а кого не смог — потерял. Много потерял я что-то в этой жизни, хотя кривить душой не стоит, немало и приобрел, и уж если небесам угодно будет забрать сегодня меня к себе, что ж, значит, так надо. Значит, пора мне на покой. Фух, страшновато что-то."

"Жестом показал гвардейцам, чтобы доставили меня на все еще строящийся помост с кривой балкой, вставшей, словно аист на одной ноге, которую как раз возводят. Именно там будет живописно, на легком вечернем ветерке колыхаться петля, красиво добавляя нотки грядущего небытия ночи и знаменуя неотступность моего рока и моего решения.

Пожил, да могу так сказать, я видел жизнь и не верю в правосудие и возмездие каждому по делам его! Нет справедливости, нет и не будет, пока ты сам не возьмешься за утверждение того, где она, правда, а где ложь, и кто же в конце концов виноват. Так уж получается. Да вот так оно как-то все и получается.

— Прикажете накрывать, барон? — Словно черт из табакерки из-за плеча выскочил один из прислужников магистрата города.

— Давай, любезный. — Киваю ему. — Время поджимает.

Ну, я неоригинален, просто захотелось, если что, порадовать себя мелочью напоследок. Так сказать, приговоренному сигарета перед казнью. Да, от сигары бы не отказался, хоть и не курю, хорошей, если что, только вот еще не добрался сюда господин наш Христофор Колумб, не знают тут табака, заплутал великий путешественник, все никак не найдет свою Индию, бедолага. Так что приходится довольствоваться тем, что есть, а именно столиком на одну персону. Обязательно с белоснежным полотном скатерти и полным набором несуразной посуды, в самом-то деле — не из котелка же хлебать?

За полдень закончили эшафот, ко сроку затащили стол и мягкое кресло, водрузив на этот трон остатки былого величия фон Рингмара.

Скатерть, салфетки, красота. Отсюда еще неплохой вид на город, явно преобразившийся за последние годы. Отмыл я его, чумазика, немного, посветлели маленечко личиком улочки и дороги.

— Барон! Что происходит? — У эшафота стала собираться толпа все не унимающихся городских зевак.