Михаил II

Во-вторых, великий князь показал себя грамотным генералом, переживающим за будущее страны. И не просто на словах – он реально принимает участие в военных действиях и при этом ещё пытается продвигать новое чудо-оружие. Конечно, повышение авторитета среди этих чиновников особого значения не имеет, эти люди и так преданы существующей власти и перед ними не имеет смысла её приукрашивать. Перед ними, конечно, нет, но вот перед чиновниками рангом ниже, безусловно, стоит. А слухи о выступлении великого князя наверняка пойдут. И о его споре с Николаем Николаевичем тоже. Слухи это такая вещь, которая имеет тенденцию откладываться в подсознании.

И если всё, как в нашей истории, пойдёт вразнос, то в сознании многих людей Михаил Александрович останется не только как брат Николая II (Кровавого), а как боевой генерал, обуздавший туземцев Дикой дивизии, пекущийся о повышении боеспособности русской армии. При этом он не только на словах призывает укреплять армию, но реально занимается внедрением новейшего вооружения. Одним словом, настоящий спаситель отечества. И именно его нужно поддерживать, а не какое-то там временное правительство. А ещё это заседание показало, что брат императора никакой не мямля, а вполне грамотно говорит и умеет отстаивать своё мнение. Вон доказал же Николаю Николаевичу, авторитетнейшему великому князю, бывшему главкому, что прав именно он, хотя и является всего лишь командиром кавалерийского корпуса.

Наш разговор с Кацем прервался, как только мы перешли к хитросплетению отношений внутри дома Романовых. К расстановке великих князей по их значимости и способности влиять на наши планы. Мы приехали. И в общем-то для этого времени довольно быстро.

Водитель был хороший и прекрасно знал Питер и его окрестности. Легко с ним было работать. Называл место, куда тебе нужно было попасть, и дальше никаких забот и плутания. А в мастерских ружейного полигона Офицерской стрелковой школы водитель уже бывал – какую-то деталь для «роллс-ройса» заказывал там изготовить. Когда приехали, он первый выбрался из автомобиля, чтобы, во-первых, открыть дверь авто с моей стороны, а во-вторых, предупредить дежурного офицера, что великий князь Михаил Александрович прибыл."

"Мы с Кацем только добрались до калитки, возле которой стоял часовой, как оттуда высыпала целая куча народа.

Нас ждали, и это был, можно сказать, комитет по встрече, во главе с генералом Фёдоровым. Выслушав его доклад, я подошел к выстроившимся в одну шеренгу людям и очень демократично, для генерал-лейтенанта и великого князя, начал с ними знакомиться и пожимать каждому руку. Я так и не понял ужимок Каца, пытающегося таким способом о чём-то меня предупредить. Если о том, что я веду себя неподобающим для великого князя образом, то он не прав.