Михаил II

Только день назад были привезены бронелисты, и сейчас на стапеле (так в шутку назвали железнодорожный тупик напротив отстойника трофейных автомобилей) происходил процесс бронирования срубов, установленных на железнодорожных платформах. Процесс шел ударными темпами, и, как доложил полковник Кутиков (отвечающий за изготовление мобильных дзотов), вскоре первый блиндобронепоезд будет готов. Практически все офицеры штаба корпуса называли блиндобронепоезда – мобильными дзотами или, иронично улыбаясь – срубами на колесах. Но это штабники, а вот офицеры, входящие в команды этих мобильных дзотов, гордо называли себя «блиндажниками».

Так вот, сейчас те и те ходили понурые, в бессильной злобе матерились на германцев и с надеждой смотрели на меня. Всем офицерам было известно, что у великого князя есть какой-то секретный план, чтобы остановить наступление противника.

Действительно, в корпусе, кроме меня и, пожалуй, Юзефовича, никто не знал детали плана великого князя. Исполнители знали только свою задачу и считали ее маскировкой основного плана. Я, можно сказать, комплексовал разъяснять подчиненным в полном объеме свою задумку.

Мне хватило иронии в словах Юзефовича, когда я ему объяснял все детали плана действий корпуса по отражению атак австро-германцев. От открытого смеха его удержало только то, что я ему сказал, что это предложение самого Брусилова. Командующий фронта посчитал, что развертыванием партизанской войны мы сможем сорвать наступление австро-германцев. Мой начальник штаба очень уважал Брусилова, и хотя считал непрофессиональным устраивать небольшими подразделениями рейды по тылам противника, но делал все, чтобы воплотить в жизнь идею великого стратега. А я, почувствовав реакцию военного специалиста из этого времени, больше никому не раскрывал свои представления о предстоящих действиях корпуса. Ссылался на секретность. Вот и думали офицеры, что план есть, но он очень секретный, а смешная конструкция из бревен на железнодорожной платформе служит для обмана противника. Чтобы те думали, что у русских много бронепоездов, и не пытались наступать, пользуясь железной дорогой.

И каким бы дилетантским мой план ни был, но он был, и после начала наступления противника план со скрипом стал проворачивать свои шестеренки.

Тревожная группа, находящаяся в 8-й армии, отправила радиограмму о начале наступления германцев. После этого на помощь армии генерала Корнилова выступила 2-я бригада 9-й кавалерийской дивизии. И все это без моего конкретного приказа. Правда, я перед выступлением бригады переговорил с ее командиром генерал-майором Мошниным. Напомнил Владимиру Александровичу порядок действий во время проникновения в тыл противника.