Михаил II

Судя по ним, оборона 8-й армии была прорвана в двух местах, и если бы не пришедший на помощь XXXI армейский корпус Особой армии, случилось бы непоправимое – северный фланг нашего фронта рассыпался бы как елочная игрушка, брошенная на бетонный пол. Я даже не представлял, как бы мой корпус смог остановить такое массированное вторжение. Вон даже пехотинцы из XXXI армейского корпуса, засев в окопах опорных пунктов, еле-еле сдерживают атаки свежих германских частей, а тут кавалеристы, не приученные стоять в обороне. Да-а… все-таки я правильно думал, что остановить наступление противника можно только нестандартными действиями.

А что такое в это время для австрийцев и немцев нестандартные действия? Конечно, мобильные силы в их тылу. Партизанские действия были болезненны для вермахта даже во Вторую мировую войну, когда гитлеровцами широко применялась бронетехника, а в это время, когда нет танков и бронетранспортеров, кавалерия может многое. По крайней мере, повторить рейды Ковпака. Так что изучение материалов, переданных полковником Масленниковым, только укрепило мое убеждение действовать согласно своему плану. Тем более я даже и не представлял, как можно действовать по-другому, когда основная масса солдат воевать не желала. Не все же являются добровольцами, как джигиты Туземной дивизии или казаки, для которых война это часть жизни.

Невеселые мысли развеялись только после чашки кофе, сваренного Первухиным. Процесс приготовления этого напитка денщиком и прогнал тяжелые думы и хандру. Я специально пошел в кухню завтракать, чтобы не перемешать разложенные ночью на столе карты и сводки, переданные мне полковником Масленниковым.

А понаблюдав за неловкими действиями денщика, развеселился. А когда выпил приготовленный с большим трудом и матюгами (четыре раза убегал из турки) кофе, то настроение повысилось. Я уже был готов действовать. Но как обычно бывает, действовать желание есть, а вот возможностей нет. Кроме мехгруппы, подразделений у меня не было, значит, для того, чтобы что-нибудь предпринять, нужно было ждать подхода перегнанных мною частей дивизии князя Бегильдеева. В любом случае, есть у меня силовая составляющая или нет, нужно было встретиться с Калединым и его начальником штаба.

Через час я встретился с командармом-8, и, что удивительно, наш разговор пошел не по тому сценарию, который я нарисовал в своем воображении. Я думал, Каледин назначит мне участок, где прибывшие подразделения корпуса должны будут контратаковать прорвавшиеся германские части, но разговор пошел совсем по другому поводу. Конечно, про отражение германского наступления, но не методом контратак, а такими же действиями, которые продемонстрировала 2-я бригада 9-й кавалерийской дивизии.