Михаил II

Денег для этого я захватил достаточно, а если не будет хватать, возьму из кассы корпуса. Взять государственные деньги я считал допустимым – если сейчас не возьму, это государство погибнет. Родившемуся в этой реальности трудно предположить, глядя на заваленные продуктами малоросские базары, даже несмотря на войну, что уже в феврале в Петрограде начнутся голодные бунты. А я из истории это знал, поэтому готов был брать деньги из любых источников, чтобы не допустить этого, а соответственно и гражданской войны. Но безмерно денег я тратить не мог – слишком много было затратных задач, поэтому приходилось экономить.

Вот даже срыв наступления германцев я рассматривал как экономию денег, предназначенных на продукты. А что? Если у противника наступление получится, то хитрые крестьяне припрячут продукты в ожидании плохих времен. Цены взлетят, и придется покупать продукты даже по этой стоимости. Делать нечего – революция выйдет еще дороже. Если же нам удастся нанести такие удары по германцам, что у неприятеля пропадет всякая охота атаковать русских, то крестьяне не будут задирать цен и постараются даже со скидками продать свои излишки такому оптовому покупателю, как великий князь. Так что проблемы закупки продовольствия и успешные действия против германских войск, по моему мнению, были взаимосвязаны. Вот я и пошел на то, что разрешил генерал-майору Мошнину использовать подготовленные для загрузки продуктов вагоны для переброски бригады к месту прорыва германских войск. И судя по результатам действий бригады, очень даже не зря.

По информации, озвученной генералом Калединым, бригада Мошнина, прибыла на станцию Цуканово на трех эшелонах, разгрузилась там и уже под вечер атаковала германцев, осаждающих один из опорных пунктов XXXI армейского корпуса Особой армии.

Удар был нанесен по флангу германцев. Окопов и средств обороны там практически не было, поэтому конная лава быстро оказалась в тылу у немцев. Отсечной огонь артиллерией немцы начали слишком поздно. Лишь тогда, когда в прорыв, пробитый кавалерией, пошел обоз бригады. Результатом этого огня было попадание в две телеги бригады. Но за это германские артиллеристы были очень сильно наказаны. Кавалеристы добрались до двух батарей противника, вырезали артиллеристов и взорвали пушки. После чего пошли дальше в тыл германцев. Следующим объектом их атаки стал штаб германской дивизии.

Рассказ Каледина изобиловал деталями, а их мог знать только информированный офицер, участник этого боя, к которому стекается информация о действиях подразделений. Неужели сам Мошнин рассказывал генералу о той атаке? Но этого не может быть! По отданному мной приказу бригада должна углубиться в тыл неприятеля и начать там партизанские действия.