Михаил II
Амбициозный учёный привлёк своего товарища к, казалось бы, совершенно безобидному эксперименту по сканированию черепа убитого ещё в 1918 году брата царя Николая II – Михаила. Но эксперимент пошёл не так, как планировалось, и сущности наших современников оказались в телах великого князя Михаила и его секретаря.А времена тяжёлые – идет Первая мировая война и, как знают герои, вскоре начнутся катаклизмы, вызванные двумя революциями. Знают они и о том, что пришедшие к власти в 1917 году большевики ликвидируют не только семью Николая II, но и Михаила с его секретарём.
В основном речь Первухина служила лишь фоном для моих размышлений о будущих действиях, но я всецело сосредоточился на словах Димы, когда он предложил:
– Михаил Александрович, а что, пленные будут всю ночь на этой площади стоять? Половина ведь передохнет – холодно, да и дождь опять намечается. Тут недалеко стоят казармы – можно пленных там разместить. И им хорошо, да и охрана может расположиться с удобствами. Там даже гальюны имеются в каждой казарме. И не простые, а с водяным смывом. Казармы большие, двухэтажные – в одну можно всех пленных согнать и еще место останется.
– В пустой казарме, говоришь, пленных содержать? Идея, конечно, интересная, но в казармах окон полно, и австрияки, когда очухаются от неожиданности, могут через них убежать. Слишком много людей придется отвлекать на охрану пленных.
– Так заколотить окна толстыми досками и все. Окна открываются наружу, и без большого шума эти доски не выбьешь. Тогда всех пленных смогут охранять два-три человека.
– Хм… досками, говоришь? А где ты столько досок возьмешь? В соседнем хуторе вряд ли найдешь такой стройматериал. Станцию еще не взяли.
"– Михаил Александрович, досок около казарм полно. Австрияки там еще одну казарму начали строить, но бросили это дело. А окна сами пленные пускай заколачивают, наше дело только проверить, как крепко они их набили.
Предложение Первухина было дельное, и, не откладывая дела в долгий ящик, я ему и поручил организовать подготовку пары казарм для содержания пленных. Для этого временно переподчинил своему денщику отделение Никонова и разрешил отобрать необходимое количество пленных, чтобы они как можно быстрее набили доски на окна бывших австрийских казарм.
Такая постановка вопроса привела меня в хорошее расположение духа.

















