Михаил II

Я, устроившись на специально вырубленном для меня в окопе сиденье, вроде бы слушал денщика, но мысли были далеко от историй, рассказываемых Первухиным. Думал я как обычно о том, правильные ли действия я делаю, что с головой окунулся в эту войну. Ведь по большому счету все решается в Петрограде. Ну, допустим, достигнет Русская армия с моим участием на Юго-Западном фронте локального успеха, а в Петрограде за это время среди элиты продолжится ругань и разложение простого народа в угоду своим амбициям. По большому счету этот пожар и нужно тушить, а не устраивать рейды в тыл противника.

Если в столице грохнет, то не спасет даже громкая победа.

Надо заканчивать геройствовать и нужно заняться рутинной работой. Действовать, как Кац – без всякой помпы, методично делать дело, которое мы наметили еще в первые дни появления в этой реальности. Дав себе такую установку, я сразу же начал оправдывать поступки великого князя, которые шли вразрез с планами, намеченными нами. Свои авантюрные действия на фронте я начал оправдывать тем, что в ходе рейда можно подобрать людей для силовой поддержки и недопущению развития истории в том же ключе, как в моей бывшей реальности.

А захват и удержание Ковеля, кроме положительного психологического воздействия на подданных российского императора, даст и ресурсы, чтобы обеспечить дополнительными продуктами население Петрограда. Если это удастся сделать, то все мои авантюры оправданы, и нечего грызть себе мозг. А если удастся сейчас отбиться от германцев, то, несомненно, Ковель мы удержим, и можно будет начинать формировать продуктовые эшелоны для отправки их в Петроград. А на складах, сосредоточенных в Ковеле и ближайших станциях, хранится столько продовольствия, что им можно несколько месяцев кормить такой город, как Петроград. Я начал планировать, как осуществить эту операцию. Кому из подчиненных поручить это важнейшее дело. Эти мысли, можно сказать, отключили меня от реальности. Но славу богу, рядом был Первухин, контролирующий реальность, он и крикнул:

– Государь, в нашу сторону движется дрезина!

Посторонние мысли сразу же вылетели из головы, осталась только задача, которую необходимо выполнить. А еще к голове прилила кровь, а сердце учащенно застучало.

Я тоже выглянул из окопа и увидел быстро приближающуюся мотодрезину. Она проскочила место, где был заложен фугас, доехала до моста и на нем остановилась. Из дрезины выбралось четыре немца в военной форме. Двое начали осматривать рельсы на мосту, а двое спустились вниз, наверное, осматривали опоры. Не меньше получаса продолжался осмотр моста, а я в это время хвалил себя за предусмотрительность и за то, что не послушал имевшего саперный опыт Первухина.